Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
- Ветер, говоришь? – переспросил Коломенский с сомнением, судя по звуку шагов, он обошел гостиную по кругу и остановился у двери для прислуги, раздался щелчок, панель открылась, отрезая мне путь к спасению, - я думаю, что твой «ветер» сейчас разгуливает по особняку. Поднимайте тревогу и вытаскивайте Вербицкого из постели, даже если его член сейчас в той сучке.
Раздались глумливые смешки охранников, но Коломенский быстро оборвал их:
- Не хуй ржать, за дело!
Окно захлопнулось, мужчины покинули гостиную, погасив свет.
Черт! Черт! Черт!
Вот теперь я в ловушке! Теперь точно пора звать на помощь!
Прежде чем выйти из укрытия, осторожно выглянула из-за спинки, опасаясь засады.
Но в гостиной никого не было, только тени, отбрасываемые мертвенным светом наружных фонарей. По коже пробежал озноб, но я все-таки решилась и вышла из укрытия, вернулась туда, где выронила «жучок», и начала шарить ладонями по полу. Надо было закончить то, за чем пришла, иначе все было зря.
Казалось, что нереально найти хоть что-то в такой темноте, но вдруг пальцы нащупали крошечное устройство.
Слава Богу!
Следуя инструкции Стаса, я быстро установила его под журнальным столиком и встала.
Теперь надо придумать, как выбраться отсюда. Ивана наверняка уже обнаружили в полубессознательном состоянии, скоро весь особняк будет стоять на ушах.
Я потянулась к кулону и застонала от досады. Ни кулона, ни цепочки на шее не было.
"Путь через коридор для прислуги отрезан. Коломенский наверняка приказал проверить его.
Придется идти обычным коридором, и с Ником связаться тоже по старинке. Достала из сумочки мобильный и быстро набрала сообщение Сабурову: «Я в ловушке в гостиной, кулон потеряла».
Сообщение не отправилось. Не было сети. Я застонала от досады. Коломенский приказал включить глушилку.
Из коридора раздался топот шагов. Я вздрогнула, взгляд заметался по комнате в поисках того, что можно использовать как оружие для защиты. Спрятаться снова не успела бы, но охранники пробежали мимо.
Расслабляться было нельзя, и я на цыпочках подошла к двери, тихо приоткрыла ее и выглянула в коридор. Пусто.
