Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
Клялся, что никогда не оставлю. И сейчас мне страшно представить, как тяжело и больно Амине принимать поражение.
Мама была права…
Дерьмо! Заочно ненавижу всю эту гадскую семейку.
— Мама, — повторяю с обречённым смешком. — Что ж, будем знакомы, мама. Скоро породнимся, потому что я планирую взять вашу дочь замуж, хотите вы этого или нет. Привыкайте ко мне... И номерок сохраните, пригодится, — отбиваю каждое слово, чтобы точно услышала и поняла. — А сейчас, будьте добры, передайте моей будущей жене трубку.
— Боюсь вас разочаровывать, но у Амины другое мнение на этот счет, — надменно цедит. — Она просила передать вам, чтобы вы забыли ее номер.
— Пусть скажет мне это лично, — не отступаю, хотя нервы на пределе.
— Она занята — общается со своим мужем. Настоящим и единственным перед Всевышним.
Гребаные фанатики с отбитыми лбами, но гнилыми душонками! Веры в них ровно столько же, сколько сострадания в маньяке-убийце к своим жертвам. Иначе не отдали бы единственную дочь на растерзание психопату.
— Амина с Маратом? — уточняю загробным тоном.
Кажется, я улавливаю его голос на фоне. Убью!
Как же мало времени им потребовалось, чтобы сломить мою сильную девочку.
Это сон. Нескончаемый ночной кошмар. Проснуться бы, а она, как обычно, под боком. Сгрести в охапку и не отпускать… Но суровая реальность бьет наотмашь.
— Верно. С Маратом, — довольно тянет моя несостоявшаяся теща, смакуя имя обожаемого бывшего зятя. — Кстати, желаю скорейшего выздоровления вашему сыну, Герман.
— Тцц, откуда?.. - цыкаю зло, и тут же догадываюсь: — Амина сказала…
— У моей дочери нет от меня секретов. Прошу вас, не мешайте им с Маратом. Вы и так изрядно испортили ей жизнь. Сбили с толка, но теперь у них снова все будет хорошо.
Говорит так спокойно и уверенно, что у меня закипает все внутри. Крышу срывает под напором горячего пара, и я больше себя не контролирую.
— Я приеду и один хрен заберу ее, — выплевываю с угрозой. — Не дай бог этот выродок хоть пальцем мою женщину тронет, вы все об этом пожалеете, ясно вам?
Мать Амины отключается.
Думает, меня это остановит? Плохо она меня знает.
Плюю на все планы в Германии. В телефонном режиме раздаю поручения медперсоналу, а сам еду прямиком в аэропорт. Беру билеты на ближайший рейс, заведомо зная, что не застану Амину в нашей квартире. Но всё равно лечу к ней, умирая и разлагаясь по дороге.
