Автор
История о сложных отношениях и скрытых чувствах. Героиня оказывается свидетельницей страстного любовного треугольника, когда чужой мужчина становится центром внимания беременной соседки. В палате разворачиваются события, которые заставляют задуматься о верности, желании и границах...
— Ты просто ненаблюдательна, дорогая сестра. Моя слабость — красивые женщины. И да, спасибо за высокую оценку моих скромных возможностей. Льстить у тебя получается на троечку, но мне все равно приятно.
— Не поверишь, но я сейчас искренняя как никогда, — продолжаю улыбаться. — О твоих предпочтениях помню, потому и стараюсь не надоедать. Вдруг ты как раз сейчас занят."
"— Тебе повезло, сегодня я решил выспаться.
Представляю, как он сидит на диване у себя в просторной гостиной. Расслабленный, со сложенными на стеклянный столик ногами. В одной руке телефон, вторая закинута за голову.
Внутри разливается тепло, смешанное с благодарностью. Слишком много он для меня сделал, не представляю, на что была бы похожа моя жизнь, если бы не Демид.
— Мне нужна твоя помощь.
— Опять? — он делано пугается. — Послушай, дорогая, если ты хочешь, чтобы я снова изображал твоего любовника, то на этот раз я пас. У меня как раз сменилась новая любовница, у нас самый разгар, так что никто все равно не поверит. Могла же предупредить! Я бы тогда сделал между ними паузу.
Он открыто стебется, и я смеюсь вместе с ним. Не представляю женщин, которые рискуют ввязаться в отношения с Демидом Ольшанским. Я бы ни за что не рискнула.
Играть с таким в любовь без любви заведомо провальная затея. Он раскусит в два счета, раскроет и выведет из игры. А влюбиться всерьез это как прыгнуть с небоскреба вниз, надеясь, что пока будешь лететь, как-то все само собой разрулится.
— Так что тебе от меня нужно, говори. Только без этих твоих ахов и вздохов. Коротко и по делу, — возвращается к своему обычному тону Ольшанский.
— Я лечу в столицу. С Айдаровым, — говорю быстро, чтобы Демид не успел вклиниться, — только это не то, что ты подумал. Меня Каменецкий попросил.
Вкратце обрисовываю ситуацию, и все равно удостаиваюсь парой матерных слов. Не в мой адрес, конечно же, а как сразу поясняет Демид, выхлоп во Вселенную.
— Значит, этот говнюк, мой братец, сумел подсадить Глеба на крючок, — задумчиво проговаривает Ольшанский. — Интересно, что такого он ему предложил.
На этот вопрос не отвечаю, потому что с подробностями не знакома. Впрочем, уверена, не позднее завтрашнего утра у Демида будет информации по предстоящей сделке больше, чем есть у Айдарова с Каменецким.
— Ты так и не сказала, что тебе нужно от меня, — спрашивает он, и я честно отвечаю:
— Я хочу, чтобы ты меня встретил и отвез в гостиницу.
