Автор
История о сложных отношениях и скрытых чувствах. Героиня оказывается свидетельницей страстного любовного треугольника, когда чужой мужчина становится центром внимания беременной соседки. В палате разворачиваются события, которые заставляют задуматься о верности, желании и границах...
Спохватываюсь, уже когда передо мной оказывается широкая спина, обтянутая той же баснословно дорогой тканью, которую я спасла отсутствием тонального крема.
— А как же твоя любовница? — кричу вслед спине.
— Я позвонил ей и дал отгулы до выходных, — отвечает Демид, не оборачиваясь. — Разумеется, на условиях сохранения оклада.
— Ты невозможный циник!
Он оборачивается, когда подходит к лестнице.
— Не поверишь, меня как раз за это и любят, — улыбается обезоруживающе и меняет тон, постучав по часам. — Пятьдесят пять минут, дорогая, поторопись. А то придется есть штрафной десерт.
И я не могу перестать улыбаться даже когда захожу за душевое ограждение.
Глава 27
Соня"
"Я укладываюсь в сорок пять. Раздумываю, стоит ли оставшиеся десять минут, выделенные мне Демидом, досиживать в номере. Досиживать не хочется, поэтому спускаюсь по лестнице и совсем не удивляюсь, когда обнаруживаю в небольшом холле старого знакомого Андрея.
Он сидит в кресле, заложив ногу за ногу, я приветливо здороваюсь.
— Господин Ольшанский вас ждет, — Андрей в ответ поднимается и одергивает брюки.
С удовольствием отмечаю, что безупречность охраны Демида как и прежде стремится к бесконечности. В точности как и у их босса.
Мы выходим из коттеджа и направляемся к зданию ресторана, выполненного в виде пиратской шхуны, нависающей над водой. Ольшанский ждет меня на верхней палубе прямо там, где развевается черный флаг с черепом и костями.
Он сидит за столиком, смотрит на воду, подперев рукой подбородок, и я останавливаюсь в нескольких шагах.
— Если ты планировала подкрасться незаметно, то у тебя ничего не вышло, — говорит Демид, не меняя позы.
— Забавный интерьер, — выдаю вместо ответа, оценивающе оглядываясь по сторонам, — тебе очень идет.
Демид разворачивается всем телом и прищуривается.
— Хочешь сказать, из меня получился бы неплохой пират?
— Не Дейви Джонс, конечно, — смеюсь я, — для него ты слишком красивый. Скорее Джек Воробей. Или Уилл Тернер.
— Пойдет, — удовлетворенно кивает Демид, — лишь бы не мартышка капитана Барбоссы.[1]
Он улыбается и поднимается из-за стола. Подхожу ближе, он делает шаг навстречу. Прижимаюсь щекой к небритой щеке, с удовольствием ощущая приятное покалывание.
Мужчина отодвигает стул, ждет пока я сяду, а я ловлю себя на том, что во-первых ужасно рада его видеть. Во-вторых, чувствую себя в его обществе свободно и непринужденно.
А ведь он ничуть не изменился.
