Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Олеся уезжает по делам, и я радуюсь, что есть возможность пройтись в одиночестве, подставляя лицо под ласковые солнечные лучи.
Достаю телефон, нахожу нужный номер и некоторое время не решаюсь нажать на дозвон. А вдруг он занят? Разгар рабочего дня вообще-то, ну разве что у него не закончился обеденный перерыв.
Но ведь он сам говорил, что я могу звонить когда захочу… Нажимаю кнопку вызова, он отвечает не сразу. И все равно я рада слышать его голос.
— Привет, Демид.
— Привет, — звучит из динамика резкий голос. — У тебя срочно? Я сейчас не могу.
— Конечно, — тушуюсь, — звони. Буду рада…
***Я уже успела покормить Майю ужином, как раздается звонок.
— Ну что ты там хотела? — слышу в динамике вместо привета. Голос Демида звучит глухо и нетерпеливо.
Похоже, я опять невовремя. Тянет ответить, что ничего, но я не позволяю эмоциям взять вверх. В конце концов это мне нужна от него информация.
— Да так, думала поболтать.
— Ну раз поболтать, тогда открывай, — говорит Демид.
— А ты… где?
Я и догадываюсь, и не верю, а Демид как будто видит мое ошалевшее лицо, отвечает все так же нетерпеливо:
— Как где? У тебя под дверью. Говорю, же открывай.
Глава 37
СоняУ меня просторная прихожая, но Демид умудряется заполнить собой не меньше трети пространства. Я нахожусь все еще в состоянии, близком к шоковому, а он как ни в чем ни бывало сует мне увесистый пакет. В другой руке у него объемная коробка.
— Возьми, я не помню, что ты любишь, взял всего понемногу.
Оборачиваюсь. Майюша выглядывает из дверного проема и закрывает ладошкой рот. Ей и любопытно, и боязно одновременно.
— Доченька, иди сюда, не бойся, — зову ее в прихожую.
Малышка подбегает, жмется спиной к моим ногам и с интересом смотрит на Демида.
— Я не козявка, я пчелка, — сообщает доверительно Демиду, не переставая вжиматься в мои ноги.
Меня захлестывает волна умиления. Мой ребенок способен превратить меня в растопленный воск за считанные секунды.
— Да-ааа? Правда-аа? — Демид демонстрирует изумление. — Ну тогда держи, пчелка, это тебе.
Он выставляет перед собой коробку. Моя девочка разглядывает изображение на коробке, прижимает ладошки к щекам и шепчет потрясенно:
— Мамочка… Это мне? Это теперь мое?
— Демид! — я в свою очередь потрясена не меньше.
