Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
— Господи, откуда….
— Да, пчелка, это тебе, — Демид осторожно гладит мою потерявшую дар речи дочку по голове. — Твоя мама рассказала мне, что ты мечтаешь о грузовике, потому что тебе не в чем возить свои игрушки. И я подумал, что этот подойдет.
Дочка заворожено смотрит на коробку, а я борюсь с приступом благодарной слезливости. Я действительно рассказывала Демиду о грузовике. Но всего лишь в качестве милой истории, а уж никак не прозрачного намека и не руководства к действию.
— Эй, пчелка, он что, не такой как ты хотела? — видимо Демида взволновало затянувшееся молчание.
Майюша отрицательно мотает головой, ее темные хвостики мечутся из стороны в сторону. Она выдыхает «Такой!» и повисает на шее у Демида.
Ольшанский явно не ожидал такого щедрого проявления признательности и едва не валится на пятую точку. Но все же удерживает равновесие и поднимается с корточек, придерживая одной рукой висящую на шее Маюшу.
— Ну что, пчелка, идем загружать твои игрушки?
Дочка счастливо кивает.
— Сестра, с тебя кофе, — а это уже мне.
Разбираю пакет. Десерты упакованы в судочки с логотипом известного ресторана. Ну кто бы сомневался! Демид набрал их не меньше десятка.
— Ты голодный? — кричу из кухни. Прислушиваюсь, тишина. Иду в детскую.
Картина, которую я там застаю, впечатляет. Посреди детской стоит громадный грузовик, в кузове которого сидит моя сияющая малышка. Ее дядя без пиджака с закатанными рукавами рубашки толкает грузовик и рычит как старый заезженный мотор.
— Мама, мамочка, я еду! — Майя хлопает в ладони и смеется, Демид делано вытирает лоб рукой.
— Так она же на аккумуляторах! — восклицаю, глядя на коробку.
— Не вмешивайся, сестра! — возмущенно отвечает Демид. — Нам так интереснее.
— Да, — хохочет Майюшка и смотрит на своего дядю влюбленными глазами.
Я еще некоторое время смотрю, как он возится с моей девочкой. Мужчины в нашем доме явление нечастое, и дочка явно без ума от гостя.
Ужинать Демид отказывается, и я завариваю чай пока кофемашина справляется с кофе для Ольшанского.
— У тебя тут миленько, — он обводит глазами кухню.
— Садись, — указываю на стул, сама снимаю дочку с грузовика. — Как ты запомнил вообще, что я говорила?
— Это было очень прикольно, — отвечает Демид, усаживаясь за стол.
