Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Я не собиралась специально наряжать ее для знакомства с Айдаровыми, хотела чтобы моя девочка чувствовала себя комфортно. Но Майя сама потребовала надеть на нее самое красивое платье.
— Вдруг я им не понравлюсь, — сказала она с совсем взрослой озабоченностью.
— Разве ты можешь не понравиться, доченька! — возражаю ей, а сердце сжимается оттого, как оказывается для нее было важно, что у нее есть брат. Даже двое. И дядя с тетей…"
"— С Амиром тебе пока увидеться не дадут, пчелка, — вмешивается Демид, — он на карантине в стерильном боксе.
Умоляюще смотрю на него в зеркало. Это слишком. Он ведь может не прийти, Демид сам сказал. Ему звонила Ди, они с Русланом уже на месте, а Рустам еще не приезжал.
— Они такие как ты? — спрашивает Майя.
— Они лучше, — убежденно отвечает Демид, на что малышка возмущенно трясет головой.
— Лучше тебя не бывает!
Демид снова смотрит на дорогу, но по его довольному виду я делаю вывод, что Ольшанский любит неприкрытую лесть и на нее с удовольствием ведется.
— Как тебя легко купить, Ольшанский, — говорю негромко.
— Лесть это когда говорят неправду. А у нас с пчелкой родственная связь с первого взгляда, — невозмутимо парирует Демид. Улыбаюсь в ответ, но улыбка выходит жалкой.
На самом деле я дико волнуюсь. Не представляю, как посмотрю в глаза Рустаму. А еще очень боюсь своей реакции на Дамира.
Этот ребенок сын Лизы и Сикорского — людей, которые сломали судьбы всем нам. Нам и нашим детям. Именно этого малыша я видела в ее животе и считала сыном Рустама.
Амир слишком похож на Рустама и мою дочь, чтобы я могла испытывать к нему ненависть.
В клинике нам выдают распечатанные результаты анализа. Надеваем бахилы, и лифт поднимает нас на четвертый этаж.
— Сюда, — показывает Демид на дверь в начале коридора.
Он идет первый.
— Ай, — пищит Майюша, я слишком сильно сдавила ей руку.
— Прости, зайчонок, — шепчу, не в силах унять дрожь в руках и ногах.
Сердце в груди бьется втрое быстрее, ударяясь изнутри о грудную клетку. Мне кажется, этот грохот доносится до первого этажа.
— Зачем ты нас задержал, Демид? — слышу голос Руса. — Дамир проголодался, а нам еще надо заехать в аптеку.
— Я привез вам донора, — отвечает Демид и распахивает перед нами дверь.
Он подбадривающе улыбается, я делаю глубокий вдох и шагаю внутрь.
