Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Представляю себя рядом с Демидом и хочется расхохотаться. Сомневаюсь, что такой мужчина станет напрягаться, чтобы в итоге получить такой сомнительный приз.
Касаюсь рукой гладкой холодной поверхности.
Ведьма…
— Моя ведьма, — хрипло шепчет Рустам, разворачивая меня к зеркалу — распаленную его поцелуями, с разметавшимися волосами, с лихорадочными пятнами на щеках…
Трясу головой, чтобы прогнать видение. А ведь я тогда в самом деле чувствовала себя ведьмой. По крайней мере то, что происходило между нами, иначе как колдовством назвать было невозможно.
Возвращаюсь в зал, ищу глазами Ольшанского. Нахожу и лишний раз убеждаюсь, что требовать от меня рассчитаться за услуги собой у этого мужчины нет никакой необходимости.
Наверняка от желающих нет отбоя. И вряд ли кто-то из них отлеживался последние три недели на сохранении. Готова спорить на все оставшиеся деньги, что никто.
Замечаю, как заинтересованно поглядывают на Демида две девушки с соседнего столика. А та, что сидит за дальним столиком у прохода, сейчас в этот проход и выпадет, так шею тянет.
Задерживаю шаг, разглядывая нового родственника, издали видно лучше. Слишком собранный, чересчур уверенный. Никакой вальяжности, никаких рассеянных взглядов. Каждое движение выверено и продумано, словно у него на них выставлен суточный лимит.
Завидев меня, он поднимается чтобы отодвинуть стул. С манерами у нас тоже все хорошо. Как бы Ясмин к нему ни относилась, Демид не производит впечатление гопника, росшего как подзаборная трава.
Или это заслуга Усмана Айдарова?
Представляю, что Рустам привозит в наш дом Лизиного сына, что мы вместе его растим и воспитываем.
— Демид, ты не сказал самого главного, — помешиваю ложкой крем-суп, посыпанный тертым сыром.
Он наклоняет голову и смотрит в ожидании.
— Чего же?
— Сколько стоят твои услуги? Ты ведь не планируешь помогать мне бесплатно?
Мужской взгляд перемещается в область моей шеи, на плечи, затем на руки, лежащие на столе, и грудь.
— Разве я не сказал?
— Ты сказал только, что не любишь шлюх, — отвечаю, с трудом подавляя желание прикрыться.
— Разве? Я думал, мы уже договорились, что мы практически родственники. Я твой брат, — он так искренне удивляется, что я почти верю. Но не до конца.
— Демид, — повторяю настойчиво, и он резко подается навстречу.
— Что ты вообще делала рядом с ним, а? Софья? Я ведь не собирался с тобой даже разговаривать. Шел так просто, на тебя посмотреть.
