Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
Я видела это прежде, чем опустила ресницы, не в силах смотреть в его дикие, голодные глаза.
Губы Расула смыкаются на моих, посасывая, язык стремительно проникает в рот, разнося отдаленный металлический привкус.
Привкус моей крови…
Дрожь проносится вдоль позвоночника следом за его пальцами, опустившимися до самой попы. Он прижимает меня к столешнице еще настойчивее, целует грубее, настойчивее!
Аааах…
Горячий, властный, требовательный.
Хотела бы я быть ледышкой, которая не таяла от такого напора.
Меня колотит от желания ответить на его неистовый поцелуй.
Глаза закатываются под закрытыми веками от удовольствия, когда он начинает сосать мой язык, втягивая его в свой рот и выталкивая, снова втягивая, посасывая самый кончик.
Не выдержав, я громко стону в голос, слыша эхо своего стона в горячем рту.
— Да…
Расул отрывается от поцелуй и смотрит на меня с чарующими и пугающими искорками в темных глазах.
— Все еще хочешь молоть чушь про то, что между мужчиной и женщиной есть дружба?
— Я бы… могла доказать, что это так. Могла бы…
— Если ты не кончишь, так уж и быть, поверю. Но… — он самоуверенно обводит меня взглядом. — Ты обильно и сладко кончишь, Сашенька.
Я ерзаю. Его член, пульсирующий у самого низа живота, усиливает ощущения.
— Ты же голоден.
— Да. И я поем… Сначала я поем это… — снова набрасывается на мой рот и продавливает корпусом мою грудь.
Мне приходится отклониться назад, сдавшись под его напором.
Пульс бьется в горле.
Поцелуй становится ненасытным, безжалостным.
Пальцы мужчины сминают меня между ног через тонкие трусики и спортивные брюки. Аааах, какие сильные и цепкие у него пальцы. Жесткий хват, властный, ммм…
— Сладко. Горячо… Я херею с того, как здесь горячо, — жмакает пальцами.
Смотрит на меня победно, быстро справляясь со шнурком на штанах.
— Нет-нет… Я не шутила. Не шутила насчет девственности, аааа… — стону, когда он бесцеремонно ныряет в трусики.
— Ты все равно кончишь! Можно и без проникновения, в курсе? — кусает за подбородок и целует, поедая меня по краю челюсти. — Суууука, какая отзывчивая… Влажные завитушки, пиздец, ты течешь.. Пушистая пися… Вся мокрая. Вся-вся… До самой…
Он вздергивает мой подбородок, замирая на миг. Я тоже застываю, наблюдая, как раздуваются его ноздри, а рот выпускает громкие выдохи.
