Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
Даже головкой дразнить, понемногу ныряя, нравится.
Ускоряюсь.
Пот льется градом, я не прекращаю движений, чувствую, какой чувствительный у нее вход и как ей нравится, когда я врываюсь в нее. Саня царапает мои плечи беспомощно, постанывает мое имя.
Ее вход сжимается тугим кольцом вокруг моего члена.
— Расул! Расул… Х-х-хватит! Хватит, — закатывает глаза. — Аааа…
— Сюда смотри.
Я перетягиваю ее взгляд. Крепко обхватываю крохотную попку с двух сторон, долблю головкой в ее тугую дырочку, чувствуя, как кончает, орошая диван влагой.
Меня штормит.
Вдоль всего позвоночника проносится цепочка термоядерных реакций. Взрыв за взрывом. Каждую ее эмоцию ловлю, смакуя. Никогда еще от вида оргазма не вставляло, как сейчас, и это… просто капитальный разъеб всех моих представлений о сексе.
И ведь я толком еще не трахнулся, пора устроить полное погружение.
Наверное, она будет пищать.
Но лучше сейчас, на кайфе рвануть поглубже.
Делаю толчок бедрами, позволяя себе.
Да…
Рычу, вбиваясь на всю длину, каждый сантиметр дичайще напряженной плоти обласкан ее тугой, как перчаткой, писей.
Конец лишь на секунду касается тугой, упругой, вибрирующей преграды. Нажим, тонкий звон, громкий крик, меня топит…
Двинулся вперед с хрипом, вогнал до предела и сразу же откат.
Член мокрый, в красных разводах.
В воздух подкидывает нотки металла.
Втягиваю их алчно, заводясь еще больше.
Вид и запах ее крови меня подстегивает, я толкаюсь быстрее и сильнее, входя по мокрому, по тугому, по раздерганному.
— Расул! — ревет.
С трудом отвожу взгляд от разъеба, что творится между нашими телами — там полно соков, крови, пота…
Заставляю себя наклониться к ревущей девчонке, лупит меня по плечам.
— Больно!
— Сейчас кайф будет.
— Нет…
— Спорим?
Раскраснелась от траха и глаза блестят жизнью, слезами, пережитым кайфом и… возмущением!
Трогаю языком заплаканную щечку. Горьковато-соленые, горячие капельки — последний мазок в картину неебически вкусного траха.
Начинаю зализывать ее мордаху, покусываю осторожно. Вес тела на одном локте держу, пальцами второй руки завожу ее клитор, оживающий под пальцами.
Движений членом не прекращаю.
Нет…
Не потрахивать ее хотя бы в замедленном темпе выше моих сил. Шипит, ругает меня, трясется и… наполняется приятными судорогами, от движений пальцев.
Сильнее сжимается вокруг члена. Требовательнее.
— Вот так, да… Сейчас потрахаемся.
