Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
Так, кажется, хватит! Перестаралась…
Нужно подумать, как быть…
Мирасов всегда меня задирал, был требователен, отпускал шуточки, но никогда не лапал, а сегодня… Будто с ума сошел.
Может быть, обкурился.
Да, скорее всего, он укуренный. Укуренный ушлепок, что от него ждать?
Надо просто пересидеть тихо-тихо, как мышка, до конца смены, а потом он и проспится, и продышится, и все-все-все.
Не хочу терять денежное место.
— Один раз пристал, и все. Больше не будет. Буду смотреть в оба! — говорю вслух, шмыгая носом.
Потом я снова мою руки с мылом и вдруг замечаю в отражении зеркала на шее багровый след.
Его не было!"
"Наверняка этот урод на мне его оставил.
Кожа у меня бледная, всегда чутко реагирует на прикосновения, а это жлоб раскачанный не был со мной деликатным.
А попа? Он меня больно щипал, вдруг и там след от его лап?!
Я кручусь перед зеркалом и задираю юбку, чтобы оценить ущерб, как вдруг дверь открывается и входит Лерка.
Та самая, что залипает на Мирасове и мечтает с ним потрахаться.
Увидев меня с задранной юбкой, она закатывает глаза.
— Белфи делают не так, селооо! — тянет она. Причем, противно так тянет, что выходит «селоу».
— Что?
— Белфи. Butt-selfie, — объясняет и, видимо, совсем для тупеньких, переводит. — Селфи задницы. Белфи! Встань нормально, выгнись… Да тьфу ты че, не гибкая такая! Давай покажу, как надо. И юбку сними.
Судя по ее форме, облитой чем-то, Лерка просто забежала переодеться, но, пользуясь случаем, отбрасывает платье в сторону. Оставшись в одном белье, встает задом к зеркалу, приподнимает свою задницу и делает несколько снимков.
— Поняла? Давай… повтори! Хотя… — оценивает мой зад. — Тощая. Слишком. Подкачать надо, — цокает!
Дверь распахивается.
Сегодня, что, день открытых дверей?!
— Вот ты где, маленькая грязная… — врывается в раздевалку голос Мирасова.
Дорогие, комментируем! Муз без активности проды не пишет! Как выкручиваться будем?
Глава 3
Глава 3
Александра
Разумеется, эта дура Лерка дверь не закрыла за собой, все время ждет, что кто-то оценит ее тело.
И, кажется, она нашла ценителя.
В лице Расула.
Ведь первое, что он увидел, это была ее хорошо раскачанная пятая точка и изогнутая спина, грудь в развороте. Словом, там было на что посмотреть. Он и смотрел, но нахмурился, и лишь потом его взгляд метнулся на меня. С недовольством.
Я тоже как дурочка, с задранной юбкой.
Две задницы и сравнение, слава богу, не в мою пользу. Мой зад в шортиках и на треть Леркиного ореха не тянет.
