Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
— У тебя… что? — вальяжный голос мужчины меняется. — Какой выкидыш? Ты о чем?
— Я беременна. От тебя!
— Охренела?! Ты таблетки выпила. Или выплюнула, а?
— Прости! Не знаю, как так вышло. Помоги-и-и! Я от страха умру!
— Не умираешь, Саш. Мне ты как-то позвонила. Зря. Давай-ка лучше скорую набери, идет?
— А ты?
— Я лишь могу посоветовать клинику, где тебя хорошенько почистят.
— Ты чудовище…"
"— Ты сама ко мне в постель прыгнула! — зевает. — Давай, Саш, избавься от проблемы, а потом будь умницей, береги ноги в тепле, носи шапку… Прощай.
Глава 2
Глава 2
Александра
Долбаная униформа.
Юбка вроде не слишком короткая, но пальцам Мирасова легко удается ее поддеть и потянуть вверх, закатывая по ногам, по попе.
Он тянет юбку вверх, мое сердце падает вниз.
К ногам.
От стыда, шока и предвкушения.
Его палец до сих пор у меня во рту, только теперь не я касаюсь его, а он — меня. Двигает вперед и назад у меня во рту.
Слюны выделилось до неприличия много, я глотаю ее автоматически.
— Рано-рано сглатываешь, — хрипло шепчет на ушко и просовывает палец целиком.
Да я задохнуться могу или подавиться!
Последнее намного вернее.
Возмущенно отвожу полыхающее лицо в сторону, пытаюсь сдвинуться — ни на миллиметр не выходит.
Зато руки Мирасова оживают и проходятся по всему моему телу ладонями вверх и вниз… вниз…
Он обхватывает мой зад с двух сторон и крепко сжимает. Ахаю от неожиданной боли, впившейся под кожу от его пальцев.
— Отпустите! Я извинилась! — отталкиваю его ладошками грудь.
Он мягко отклоняется назад.
Плавно и красиво, как в режиме слоу-мо.
И я, вложившая в свой удар слишком много силенок, просто лечу вперед, на него, растопырив руки в стороны.
Гад ловит меня со смехом и стискивает за талию, шлепает попу, снова жамкает ее и проводит пальцами вдоль резинки трусов, трогает сзади.
— Ай аман, что за трусы… Шорты, что ли?
Новая попытка избежать контакта, но Мирасов ловко мной вертит, как жонглер — любимой кеглей.
Новый писк, моя возня.
Левая рука ложится на затылок, удерживая. Лбом касаюсь холодной стены и горю от ужасного пошлого взгляда Расула.
Ощущаю, как он скользит по мне сверху вниз и обратно.
— Точно шорты. Санька, а Санька… Ты чего мужские трусы таскаешь?
Он оттягивает резинку и шлепает меня ею по коже.
«Ушлепок! Ушлепок настоящий!» — думаю со слезами и понимаю, что вот-вот разревусь.
