Невероятная очевидность чуда — это драматическая история о человеке, который стал свидетелем необычайных событий. В непредвиденные моменты жизни он видит то, что другие обычно проходят мимо. Атмосфера книги наполнена сюрреализмом и эмоциями, создавая иллюзию реальности для читателя в мире обычных действий....
– Отлично, – порадовалась каким-то своим выводам и мыслям девушка и резюмировала свое выступление: – В таком случае, Константин Алексеевич, не кажется ли вам, что будет справедливо отметить господина Орловского каким-то памятным знаком или наградить за его помощь в этом деле?
Оба мужчины настолько впечатлились и откровенно удивились этому ее заявлению, что смотрели на девушку одинаково обалдевшими взглядами. А Ева в ответ порассматривала задумчиво-вопросительно Данича, после чего повернула голову и столь же пристально порассматривала Орловского.
– Понимаю, вам надо обдумать эту простую мысль и посоветоваться с начальством, – и указала на бутылку с клюковкой, потребовав: – Налейте.
– Конечно, – отозвался с энтузиазмом Павел.
Он разлил по трем их малюсеньким рюмочкам ярко-алую наливочку, они почти синхронно подняли каждый свою, чокнулись и все так же молча, без тостов и ненужных жестов, выпили.
Поставив рюмочку на стол, Ева снова обвела мужчин изучающим взглядом и, поднявшись со стула, оповестила о своем решении:"
"– Я пошла спать.
И, развернувшись на месте, при этом немного качнувшись от закружившейся слегка головы, она выпрямилась, ухватившись за спинку тяжелого старинного стула, постояла, уверившись в своей устойчивости, и твердой, но медленной походкой направилась к выходу.
– М-да, – глядя вслед удаляющейся Еве, произнес с явно читаемым в его тоне уважением, с легкой ноткой восхищения Данич. – Такая вот девушка. С характером. И эк она припечатала-то с награждением, а? И ведь не поспоришь, права.
– Да ну, Константин Алексеевич, – отмахнулся Орловский и посоветовал: – Это она от нервов все и несерьезно. Забей.
– Ну, не скажи, – не согласился с ним Данич, – девушка ведь права: не вытащи ты этого Митрича из реки да не вспомни об этом, как подумаю про капсулы в реке, меня страхом до копчика пробивает.
