Невероятная очевидность чуда — это драматическая история о человеке, который стал свидетелем необычайных событий. В непредвиденные моменты жизни он видит то, что другие обычно проходят мимо. Атмосфера книги наполнена сюрреализмом и эмоциями, создавая иллюзию реальности для читателя в мире обычных действий....
Проснулась Ева от того, что почувствовала, как что-то настойчиво щекочет ей уголок правого века, при этом отчего-то ощущая удивительную внутреннюю расслабленность и спокойствие, приправленные легкой ноткой светлой радости.
Стараясь ухватить, зафиксировать в себе хоть ненадолго это дивное и давно уж позабытое ею чувство, она лежала, так и не открывая глаз, и тихо улыбалась, позволяя себе находиться и растворяться в этой радости и в этом теплом спокойствии, которое возникает, когда у тебя в душе все в полном, гармоничном порядке.
Ева открыла глаза и, вдохнув полной грудью и уловив приятный аромат, присущий одному конкретному мужчине, проговорила чуть сипловатым ото сна голосом:
– Какая знакомая раскудрявая грудь.
– Я знал, что тебе понравится, – отозвался Орловский и, поцеловав ее в макушку, поприветствовал: – Доброе утро.
– И как ты тут оказался?
– Не мог же я оставить тебя в одиночестве, без надлежащей охраны, после всего, что случилось, – высказал он девушке резоны своего появления.
– Константин Алексеевич со всей определенностью дал понять, что я нахожусь в полной безопасности, – напомнила ему Ева, непроизвольно начиная улыбаться, так ей нравились это ее сказочно-приятное пробуждение и их ироничная игра словами.
– Ну, мало ли что взбредет в голову плохишам злодейским, лучше подстраховаться, – поделился своими аргументами в пользу его присутствия в ее постели Павел.
– На улице снег? – спросила Ева.
– Снег, – подтвердил Павел, – всю ночь шел. И похолодало ощутимо.
– А мы вроде как на озера собирались, – вспомнила Ева о планах, которые они строили, как в данный момент казалось, почти в прошлой жизни, еще до всех нападений, и спросила: – Как думаешь, и бог с ними, с озерами-то?
– Думаю, определенно бог с ними, – согласился с корректировкой их прежних планов Орловский, – пусть себе наша рыба там попрячется и поживет пока. К тому же сейчас собираться в поездку поздновато, все-таки почти двенадцать часов дня.
– Да ладно? – от удивления откинулась на руку, обнимавшую ее, Ева, чтобы увидеть лицо мужчины.
– Вот те крест, – сказал тот и, придвинувшись, накрыл ее губы поцелуем.
Ах, что это был за поцелуй! Дивный, дурманящий и немного пряный, круживший голову и, казалось, вызвавший тихую музыку в этой самой голове…
В кухню они спустились ближе к двум часам дня, пропустив и завтрак, и…
– …и полдник мы с тобой, Пал Андреич, проманкировали, придется нам обед налаживать, – заметила весело Ева.
