Невероятная очевидность чуда — это драматическая история о человеке, который стал свидетелем необычайных событий. В непредвиденные моменты жизни он видит то, что другие обычно проходят мимо. Атмосфера книги наполнена сюрреализмом и эмоциями, создавая иллюзию реальности для читателя в мире обычных действий....
– Правда, не очень хорошо, что являлось постоянным поводом для подшучивания родных. Но мы его отлично понимали. У нас появилась сама собой, вынужденно образовавшись, еще одна традиция: вне семьи ни взрослые, ни дети не говорили на арабском и даже словечек, проскальзывающих в речи, не употребляли.
– Такого рода система безопасности, – понял Павел.
– Да, именно. Одно дело, когда кто-то говорит на наречиях славянских языков или на английском, но когда арабский… – скривилась Ева, – особенно дети. Они очень внимательные и, услышав чужие словечки, тут же донесут родителям, ну а те… И по цепочке.
– Поэтому у тебя не было друзей и подруг в детстве и ты дружила только с кузенами? – припомнил подробности ее рассказа о себе Орловский.
– Поэтому, безусловно. И еще по парочке причин. Понимаешь, для того чтобы передавать сакральные знания и проводить обряды, в семье обязательно должны быть девочки и мальчики. Но так получилось, что у бабушки с дедом было трое детей: мама и двое ее братьев.
– И тут появляешься ты, – улыбнулся ей Павел.
– Ага, – подтвердила Ева, улыбнувшись ему в ответ. – Можешь представить степень моего попадалова? Девочка, одна на всю семью, да еще настолько неожиданно.
– Божий дар, – выдвинул версию Павел.
– Ну, не знаю, насколько божий, характер у меня не сказать чтобы трепетно-смиренный, скорее наоборот. Но все мужчины семьи, и братья в первую очередь, носились со мной, как с куклой какой, и ужасно оберегали от всего на свете. А я наперекор им сбегала, бунтовала и рвалась на свободу.
– И судя по тому, что мы сейчас наблюдаем, тебе это удалось, – указал ей на очевидный факт Орловский.
– А потому что у нас принято слушать и учитывать мнение детей и не применять жесткого диктата взрослых.
