Невероятная очевидность чуда — это драматическая история о человеке, который стал свидетелем необычайных событий. В непредвиденные моменты жизни он видит то, что другие обычно проходят мимо. Атмосфера книги наполнена сюрреализмом и эмоциями, создавая иллюзию реальности для читателя в мире обычных действий....
Вот под девизом «он решил, ему это важно» и началась моя новая жизнь и противостояние с отцом.
– Тяжело пришлось? – с сочувствием в голосе спросила Ева.
– Ну да… – покачал головой Орловский. – Первый год так вообще жесть полная была, какая-то черная, безысходная дыра, тогда мне так казалось. Я три раза сбегал, направляясь в Питер к своим. Но всякий раз меня ловила и находила его служба безопасности и возвращала к отцу. Последний раз они выловили меня уже у нашего дома в Питере.
– Что, прессинговал вас, ломал-перестраивал? – захваченная его историей, сочувствуя тому маленькому мальчику, которым он был в то далекое время, спросила Ева."
"– Не то чтобы ломал, но… – старался как можно подробнее объяснить Павел, – как я понимаю, с одной стороны, он проверял запас силы воли во мне и насколько у меня гибкая психика и я стрессоустойчив. А с другой стороны, что я понял гораздо позже, спустя много лет, да еще и при помощи одного моего хорошего друга, крутого психолога, – отец хотел создать из меня того мальчика, того мужчину, которым когда-то истово и горячо мечтал стать сам, будучи подростком.
Понятно, что пацанская вольница, которой жил у себя в Питере Павел, закончилась, стоило ему переступить порог огромного дома-дворца в Подмосковье, куда привез их с мамой Орловский-старший.
На следующий же день, как только они переехали из Питера, в здоровенном черном джипе, в сопровождении двух молчаливых амбалов, Павла отвезли в какую-то закрытую больницу, где переодели в пижаму и целый день брали у него всякие анализы, просвечивали в разных чудных аппаратах и заставляли дышать в трубочки.
