Автор
В дверях ярмарки в Адриатическом городке стоит неожиданный выбор: быть невестой и принять роль княжны мафии или отказаться и остаться девочкой. Рико Романо, будущий жених, вызывает у меня противоречивые чувства — одновременно вдохновляя и пугая.
Они со старшим братом очень похожи – разве что отец Аделины немного старше. Но в остальном – оба тяжелые, циничные и безжалостные. Иногда я задавалась вопросом – мог ли мой отец стать боссом семьи? Достаточно ли он любит власть, чтобы побороться за нее со своим двоюродным братом? А что если да, и однажды…
– И он действительно тебя не тронул? Платье твое, прямо скажем, выглядит не очень.
– Потому что я спала в нем."
"– Если ты не невинна, то скажи сейчас. Если это вскроется после свадьбы, Чезаре утопит в крови всех.
Поднимаю взгляд на отца. Он так цепко и пристально смотрит на меня сейчас, что я бы не смогла соврать.
– Все в порядке, – тихо отвечаю. – Я ни с кем даже не целовалась.
С минуту он сверлит меня недоверчивым взглядом, но в итоге все же кивает.
– Хорошо, если так, – выдыхает отец, ослабляя ворот рубашки. – Этот брак крайне важен, Сандра. Так что ты должна будешь выйти за Романо и стать ему хорошей женой.
– Он же убийца, – осторожно возражаю. – Как я могу быть уверена, что он не поступит со мной так же, как с Рико?
В ответ я получаю жесткий взгляд.
– Будь ему верна и покорна, и проблем не возникнет, дочь. У тебя нет выбора. Вспомни все, чему мы тебя учили.
На глаза наворачиваются слезы.
– Ты правда отдашь меня ему после всего? Он же опозорил меня…
– Чезаре даст тебе свою фамилию, и это закроет всем рты. Через две недели он приедет к нам на помолвку, а еще через месяц состоится свадьба, на которой ты будешь выглядеть счастливой невестой.
– Это такой твой приказ? – слова вырываются у меня помимо воли.
Взгляд отца вспыхивает раздражением.
– Что это за бунт, Сандра? Или ты заразилась этим у своей сестрицы? Так даже не вздумай, Аделина тоже выйдет замуж за того, кого ей выберет глава семьи. Никак иначе.
Вздрагиваю от его слов. Почему-то я надеялась, что Стефано любит дочь, пусть и приемную, больше, чем мой отец меня. Но это заблуждение, за которое было приятно держаться до последнего, не более.
– Сообщи матери о нашем решении, – властно распоряжается отец, наконец, отворачиваясь и давая понять, что разговор окончен.
С трудом поднимаюсь на ноги. Казалось бы, я не узнала ничего нового, но почему же тогда, покидая отцовскую спальню, я чувствую себя совершенно опустошенной?
Мама выходит мне навстречу, смотрит нетерпеливо и в то же время настороженно.
