Автор
В дверях ярмарки в Адриатическом городке стоит неожиданный выбор: быть невестой и принять роль княжны мафии или отказаться и остаться девочкой. Рико Романо, будущий жених, вызывает у меня противоречивые чувства — одновременно вдохновляя и пугая.
Но я не Аделина. Я трусиха, которая фактически послушно идет на свою казнь. В мире мафии женщины имеют лишь одну роль – быть проданными так, как выгодно семье."
"К сожалению, выйти из этого мира не удавалось никому. И я не первая, кто станет разменной монетой в мужских играх за власть.
Едва я захожу в дом, как Чезаре негромко произносит:
– На второй этаж, принцесса.
То, как он меня называет, звучит издевкой. Я же понимаю, что дальше меня не ждет ничего хорошего. Хотя объективно голос Романо нисколько не изменился – такой же ровный и абсолютно безразличный.
В доме гулкая тишина. Словно нет больше никого. У нас дома вечно что-то происходит – ходят слуги, или слышно, как мама раздает указания. Бывает, к отцу приезжает кто-то из подчиненных для отчета.
Здесь же будто никого нет.
А значит, никто мне и не поможет…
На втором этаже мы идем до конца коридора – к самой дальней двери. Чезаре открывает ее и делает приглашающий жест.
Даже к алтарю я не шла с такой обреченностью.
Взгляд цепляется именно за кровать. Слезы наворачиваются на глаза, и я в очередной раз убеждаюсь – меня не ждет ничего хорошего.
За спиной закрывается дверь, щелкает замок. Я еще глупо надеюсь, что Чезаре просто ушел, но мое наивное заблуждение рассыпается на осколки, едва я слышу:
– Повернись.
4 Сандра
Все мое мужество уходит на то, чтобы выполнить приказ. Я почти не чувствую ног, когда Романо подходит ближе и, поддев пальцем мой подбородок, вынуждает поднять лицо и посмотреть на него.
Черные, зияющие темнотой тоннели вместо глаз. Я никогда подобного не видела.
Кажется, что он словно демон – вернулся из ада, чтобы отомстить. И пока не насытится, не успокоится.
– Что с тобой делал Рико?
– Н-ничего, – отвечаю, заикаясь. Я даже вопрос до конца не понимаю. О чем речь? Что значит – делал? Да он едва взял меня за руку у алтаря.
– Разве? – пожалуй, впервые в его голосе появилась хоть какая-то эмоция, кроме злости и ярости.
Едва я догадываюсь, о чем речь, как мои щеки мгновенно вспыхивают.
– Это запрещено, – шепчу онемевшими губами. Неужели Чезаре и правда решил, что я с Рико могла до свадьбы… – Отец бы не одобрил…
Мужчина прищуривается, вглядывается в мое лицо так цепко, словно ищет свои ответы.
Наша разница в росте сейчас остро ощущается.
