Он включает медленную композицию, заявляя, что это их с Натальей любимая песня.
Август Адольфович приглашает жену на танец, и они выходят в центр комнаты. А я снова подмечаю, насколько крепко он сложен. Я-то думала, его пиджак скрывал поплывшее с возрастом тело, однако ошиблась. Это все мышцы. Меньше, конечно, чем у Рокотова, но все же.
Мне даже стало чуточку стыдно: из меня спортсменка так себе, мой максимум — пробежка утром или упражнения по видео дома. А тут вся троица, включая Наталью, явно завсегдатаи спортклубов.
Хотя Рокотову и ходить никуда не надо, у него все дома, под боком. Делаю себе пометку: надо будет попробовать его тренажеры. Разумеется, в его отсутствие. Еще я при нем не пыхтела и не обливалась потом.
Пока размышляю, Рокотов тоже встает со своего места и подает мне руку, и я тихонько стону.
Это что же, мне снова быть с ним в опасной близости?
Но делать нечего, и мы присоединяемся к Вайсманам. Я осторожненько кладу руки на плечи Рокотову, стараясь держаться на пионерском расстоянии. Куда там. Он хищно притягивает меня к себе за талию, заставляя смотреть ему прямо в глаза.
Так и танцуем. Я почти не дышу, но не решаюсь отвести взгляд, даже старательно выдавливаю из себя некое подобие улыбки.
Ох уж этот его коронный взгляд. Глубокий, но абсолютно непроницаемый: поди пойми, о чем он сейчас думает.
Рокотов наклоняется к моему уху и шепчет:
— Ты чего натянутая, как струна? Еще чуть, и зазвенишь. Расслабься, а то подумают, что между нами не все гладко.
Я мысленно цокаю. Легко сказать. И сложно сделать, особенно когда его ладони поглаживают мою спину сзади, вызывая толпу мурашек.
— Во сколько мы выезжаем завтра? — интересуюсь у Рокотова.
Может, хоть беседа ни о чем расслабит?
— В десять, так что можешь поспать подольше. Ехать часа два с небольшим.
Я резко вспоминаю, что кровать у нас одна, и хмурюсь. Расслабилась, блин.
— Что такое? — замечает мою реакцию Рокотов.
— Ничего, все нормально.
Делить кровать при Вайсманах не лучшая затея.
— Ты из-за лыж переживаешь? — делает догадку жених. — Я ведь сказал, научу. На крайний случай там есть инструкторы.
— Отлично, инструктор меня вполне устроит.
— Ты мне не доверяешь? — поднимает бровь Рокотов.
Ответить не успеваю, потому что музыка смолкает. Я с облегчением выдыхаю. Не сознаваться же жениху, по какой причине я от него бегаю.
И вообще, с меня на сегодня хватит.
— Я хочу спать, Максим. Нам еще долго нужно сидеть? — делаю скорбное выражение лица.
