Людей внутри почти нет, что ожидаемо, до обеда еще как минимум полчаса. Да и ресторан люксовый, не каждому по карману.
Я с нетерпением кошусь на телефон, что лежит на столе справа от меня. Таня обещала перезвонить, но звонка все нет. Мне жуть как хочется обсудить с ней вчерашний ужин с Вайсманами.
Да-да, у меня от Рокотова маленькая тайна. Несмотря на его строжайший запрет, я не стала скрывать правду от подруги и мамы, рассказала им все как есть. В случае чего они будут делать вид, что не в курсе. Мама не сильно обрадовалась, конечно, но в итоге сказала: раз я решила, так тому и быть. Она поддержит.
А Таня… Ну серьезно, как бы я объяснила ей такой переворот сознания? За пару часов до деловой встречи-ужина с Рокотовым пела о том, что он мне не нужен, учитывая его отношение к женщинам, а тут вдруг воспылала бурными чувствами? И мало того, что воспылала, так еще и невестой стать успела. За вечер! Так быстро даже феррари не разгоняется.
Наконец-то ощущаю вибрацию мобильного и тяну руку, чтобы взять его со стола. Боковым зрением вижу, что кто-то подходит к моему столику.
Поднимаю взгляд и округляю глаза. Богдана собственной персоной.
Я машинально сбрасываю звонок.
Что она здесь делает? Ни за что не поверю, что оказалась тут случайно.
Что, если ждала Рокотова? Если он часто и давно тут обедает, она вполне может об этом знать. И раз ждала, то явно не посмотреть на него со стороны, а пообщаться, так?
Да, кошка между ними явно пробежала. Но… поставлена ли точка, как он сообщил?
Рокотов ведь не зря не стал говорить со мной о Богдане. Закрылся сразу, я прям почувствовала, как отгородился каменной стеной. Значит, ему есть что скрывать.
Между тем бывшая жена Рокотова грациозно, не спрашивая разрешения, приземляется напротив меня. Меня сразу окутывает шлейф ее духов. Слишком приторных.
Она ярко улыбается. Могла бы и не стараться, ее выдает взгляд — холодный, цепкий.
Не считаю нужным миндальничать:
— Ты, кажется, столиком ошиблась.
— Фи, как грубо, — морщит напудренный носик Богдана. — Я обедала вон там, — машет она куда-то в сторону, — и увидела тебя случайно. Решила поговорить. Как женщина с женщиной. И… извиниться.
— Вот как? — Мои брови взлетают. — За что?
Богдана скромно хлопает наращенными ресничками.
— За то, что нагрубила тебе вчера. Я иногда бываю слишком эмоциональной.
Однако любопытство все же берет верх, и я интересуюсь:
— Что ты хотела обсудить?
— Не что, а кого. Максима.
Ну разумеется. У нас, кроме него, ничего общего и нет.
Я откидываюсь на спинку стула-кресла, скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь:
Богдана кладет на стол руки и вздыхает.
— Кира, я люблю Максима, а он любит меня.
То, что она знает мое имя, меня нисколечки не удивляет, но остальное…
Я прокашливаюсь и с недоумением смотрю на собеседницу.
— Угу.