Кто бы только знал, как мне не хотелось туда идти! Сцена, как меня насилует огромный волчара, намертво приклеилась перед внутренним взором.
Опоздала я, как ни странно, всего на пять минут. Стол уже был накрыт.
Герцог встретил меня хмурым взглядом исподлобья:
— Тебе было сказано — через час.
— Ну, если я уже опоздала, могу уйти.
Но даже радостно развернуться не успела.
— Сядь! — рявкнул он.
Ну надо же как нас взбесило маленькое опоздание! Глаза б мои не видели это небритую злющую рожу!
Я нехотя прошествовала к стулу напротив него.
Едва села, тут же появился слуга, разложил нам по тарелкам заливное из языка, налил вина в бокалы, после чего незаметно исчез.
Герцог поднял бокал:
— За наше второе свидание!
Я вздрогнула и чуть не подавилась заливным.
— Это не свидание. Это обед, — подчеркнула я, прекрасно понимая, что он все равно посчитает так, как ему вздумается.
— Почему же, по-твоему, обед не может быть свиданием? — холодно осведомился он.
— Потому что на свидание не приглашают в приказном порядке.
— А ты привыкай, — ухмыльнулся Рагрияр.
— Матильну ты так же «пригласил» задержаться в замке? — бросила я ему в лицо.
Лицо это и раньше не было особо довольным, а сейчас его и вовсе перекосило.
Уже через секунду герцог навис надо мной, опираясь руками на спинку моего стула:
— Ты намекаешь, что это я убил девчонку?! Я не ослышался?
— А разве это не так? — вопросила я, осмелев до безрассудства.
Сзади захрустела спинка стула. Волна его ярости окатила меня с головы до ног. Показалось даже, что от нее волосы зашевелились на затылке.
— Ну не верю я, что волки охотятся под стенами замка, принадлежащего альфе оборотней! — вымолвила я под его давящим взглядом. — К тому же ее не съели, а лишь задрали до смерти.
— И из этого ты делаешь вывод, что убийца — я?
— Но не в этом ли заключается твое проклятие? Ты обращаешься зверем и убиваешь свою партнершу, а не жрешь ее. Голодный волк вряд ли отказался бы от еды. Или, может, скажешь, что какая-то волчица защищала своих детенышей от Матильны?
Рагрияр вдруг усмехнулся:
— Не много ты знаешь о волках. Сейчас не время для выращивания потомства. И еще меньше, девочка, ты знаешь о моем проклятии. Если бы Матильну порвал я, вы бы не любовались целехоньким, почти невредимым, трупом!
Почти невредимым?! Это вот так он называет тот кошмар, что сотворили с девушкой? Выходит он бы и вовсе разорвал несчастную на части?
Внутри меня все сжалось от таких новостей. В желудке образовался холодный липкий ком. И заливное попросилось обратно.
Вот, черт! Спрашивается, что общего между обедом с герцогом и полетом в самолете? И там, и там в любой момент могут потребоваться бумажные пакеты.
— Кстати, — вспомнила я, — куда подевалось Матильнино платье? На ней его точно не было.