В этой книге вы встретите подруги детства, которые теперь выросли и живут по-разному: одна в мирной жизни, другая — на службе. Аромат шоколада смешивается с нотами приготовленного завтрака, создавая уютную атмосферу в просторной избе. Позвольте вам заглянуть внутрь этой истории, где даже обычные дни могут взбеситься и оставить яркий след в сердцах героев....
Дела не очень, честно признаюсь другу. Ректор влепил мне пятьдесят штрафных баллов.
На этих словах Гауф закашливается и хватается за горло. Я протягиваю ему жестяную кружку с настоем шиповника. Считается, что этот напиток восстанавливает силы и помогает лучше думать. Здесь в Академии только его и пьют.
Как ректор? Сам ректор? Сколько-сколько? хрипит раскрасневшийся от кашля Гауф, вытирая вспотевший лоб и заодно и рот шейным платком и выпучивая на меня глаза.
Пятьдесят, шепчу с опаской. А что, это очень много?
Наберёшь сто за неделю тебя отчислят! выдаёт Гауф.
Что? рагу остывает на столе, я просто забываю о нём. Но что же мне делать?
Быть заинькой-паинькой всю неделю! В воскресенье вечером штрафные баллы сгорят, и отсчёт начнётся заново!
А если у меня не получится? Если я наберу больше? шепчу, с ужасом всматриваясь в круглое лицо друга. Неужели, нельзя что-то придумать?
Да как вообще можно их набрать? За плохой ответ даётся от пяти до десяти за раз! Это что, надо вообще не учиться? Таких балбесов отчисляют, потому что зачем им Академия?
И часто такое бывает? закусываю губу и задумчиво поглаживаю подушечками пальцев прохладную ручку жестяной кружки.
Гауф задумывается и морщит лоб:
Ну, в прошлом году двоих отчислили, да. А в позапрошлом, вроде бы, одну девчонку. Правда, там потом выяснилось, что она была беременна, может, ещё и из-за этого.
Она может выбрать красный угол, говорит Микела, ковыряясь в тарелке с рагу.
Ха! хрипло каркает Гауф, брызгая прямо на стол кусочками перловки. Простите, бормочет, вытирая за собой салфеткой, затем поворачивается к Микеле. Не смеши меня! Никто не выбирает красный угол! Ты или сваливаешь из Академии, если она тебе не сдалась, или нормально учишься, третьего не дано. Кому охота позориться?
Тому, кто хочет остаться здесь любой ценой, отвечает Микела, бросая на меня быстрый серьёзный взгляд.
Ну да, конечно, хмыкает Гауф и откидывается на спинку стула, мотает головой, снисходительно глядя на Микелу. Только телесные наказания не применяются уже лет двадцать как.
Но это не значит, умник, что их отменили! передразнивает его Микела, мотая головой в ответ.
