А если я не хочу? Преуспеть в магии?
Как вам такое? Не приходило в голову, а?
Тогда зачем вы здесь, адептка Клири? В Академии Стихий? Занимаете чужое место? М?
Ой, всё! фыркаю и скрещиваю руки на груди. Вам прекрасно известно, зачем я здесь! Господин ректор.
Он, наконец-то, находит нужную книгу. Какую-то чёрную, старую и жутко потрёпанную. Того и гляди рассыплется от старости.
Нет, мне не известно, его левая бровь ползёт наверх. Просветите меня?
Он издевается? Это сейчас игра такая? Проверка? А вдруг нет? Ну его! Не хватало ещё ляпнуть что-нибудь лишнее по неосторожности, чтобы он воспользовался и отчислил. С него станется.
Будь благоразумна, Лианда! Следи за языком!
Чтобы изучать магию, господин ректор, поджимаю губы и опускаю глаза, хотя внутри меня распирает от возмущения.
Прекрасно, хмыкает он и проходит обратно к своему месту, этим и займёмся. Присаживайся.
Я хлопаю глазами, переводя взгляд с его насмешливого лица на руку с приглашающим жестом, которой он указывает на… своё кресло?
Эээ, сглатываю сухость в горле, куда?
Ежу понятно, куда! Здесь только одно кресло его собственное! Диванчик у стены не в счёт.
У тебя много вариантов? он продолжает издеваться.
В ваше кресло?
Когда ещё представится такая возможность, да? Не благодари. Ну же, Лианда, теряет терпение он, способность быстро соображать тоже не относится к твоим талантам?
Проглатываю эту обидную шпильку и молча подхожу, стараясь не смотреть на него. Когда оказываюсь рядом, накатывает волнение.
Опускаюсь в огромное удобное кресло, обитое гладкой чёрной кожей, которое мне даже заботливо пододвигают.
Чувствую его присутствие за спиной, оно словно материально. Он не касается меня, не дотрагивается даже мимоходом, но внутренне я ощущаю себя целиком и полностью окутанной им, словно тёмная паутина сплетается вокруг меня, сильнее и сильнее.
Дыхание учащается. Это тревожное чувство когда ты доверчиво подставляешь спину кому-то опасному и сильному.
Не сразу понимаю, что происходит, когда на стол передо мной ложится пачка необычных листов пергамента с витиеватым коричнево-красным тиснением по низу. Такие листы стоят уйму денег, сразу определяю я.
Провожу подушечками пальцем по выпуклому шероховатому тиснению и украдкой двигаю листок так, чтобы он не лежал идеально ровно.
С тихим бряцаньем на стол опускается чёрная перьевая ручка, которую укладывают строго параллельно верхнему краю листа.
Заворожённо слежу за мужской рукой, открывающей древнюю дряхлую книгу, которую я уже видела.
Этот магический тёмно-серый перстень с рисунком пугает меня, и одновременно с этим влечёт. В ушах шумит, в голове странная пустота. Какие мужественные у него руки, с выступающими венами. Краснею, когда вспоминаю, где они побывали на мне.