Автор
В новом доме леди Милфорд, Нейтан Этвуд ненадыша находит себя не готовым к браку после долгих лет одиночества. Ветер подбросил его отрешенную улыбку в холодный холл и стекла посверкают от росы, когда он снимает прилипшие одежды.
Как он отреагирует, когда она расскажет ему о ребенке? «У меня нет желания дарить Гилмору внука…» А что он думает по этому поводу сейчас? Откажется от их ребенка и отправится в Китай?
Мадди больше не хотела размышлять на эту тему. Слишком уж она устала. Это подождет.
Герти привезла с собой одеяла и подушки, и некоторое время спустя, когда Нейтан пришел сообщить им, что кучер отвезет их обратно в Лондон, Мадди уже лежала в полудреме, свернувшись калачиком. А Нейтан с Тео решили заняться другой каретой, а потом отвезти тело Альфреда в Хутон-Хаус и сообщить герцогу печальное известие.
На короткий миг Нейтан остановил на Мадди пристальный взгляд. Но ничего особенного он ей не сказал, только попрощался и закрыл дверцу кареты. Когда же экипаж на мягких рессорах тронулся с места, она увидела, что он, стоя на обочине дороги, смотрит им вслед.
Глава 27
Позавтракав чаем с гренками, Мадди спустилась в парадную гостиную. Она хорошо отдохнула, проспав весь предыдущий день и всю ночь. Леди Гилмор прислала ей записку, попросив, чтобы Мадди, как будет готова, пришла в гостиную, где собралась вся семья.
Мадди одолевали дурные предчувствия. Неужели они начнут распекать ее за то, что она стала причиной смерти наследника Хутона? Неужели она снова навлекла на них позор, вызвав в обществе новый скандал?
Мадди надеялась, что ничего такого не будет. Семья Нейтана стала ей по-настоящему дорога. Для нее было важно, что они думали о ней. И она никому из них никогда намеренно не причинит беспокойства.
Входя в аркообразную дверь гостиной, Мадди вспомнила тот первый день, когда она переступила порог этой комнаты в качестве жены Нейтана. Тогда она наивно полагала, что ей не составит труда сыграть роль скандальной актрисы. Не составит труда считать близких мужа напыщенными аристократами, а не реальными людьми со своими чувствами и слабостями. Она болтала всякие глупости графу Гилмору, называла его «папой» и радовалась, когда надменная графиня брезгливо кривила губы.
Теперь ей казалось, что все это происходило много лет назад.
В просторной парадной гостиной на стенах по-прежнему висели богатые гобелены, стояли все те же группы стульев и кушеток, а окна украшали все те же парчовые шторы. Все члены семьи, как и прежде, собрались вместе у камина. Граф с матерью сидели в креслах, похожих на троны, а леди София и Эмили – на кушетках.
Нейтан тоже находился здесь."
"Ее муж стоял у огня, опираясь на каминную полку здоровой рукой, вторая была на перевязи.
