Тейнан садится рядом, прямо передо мной, проводит руками по лбу. Откидывает чёрные волосы так, что они дико блестят в свете огня — вместе с его голой грудью, вместе с золотом на пальцах.
— Ну, — мрачно скалится он, — потрудись ты узнать наши обычаи, объяснить было бы легче. Но, как ни жаль, тут тебя даже в невежестве не упрекнуть: мало кто из людей лезет так глубоко. Я начну с начала. — Он выдерживает паузу. — Мы с Сейдером дважды сражались до этого.
— Дважды?
— В первый раз — три года назад, когда его отец умер и встал вопрос о наследовании трона. Власть у нас не передаётся от отца к сыну. Она достаётся сильнейшему из всех, кто изъявит желание и подходит по крови. Нас было шестеро.
Слабо киваю.
— Это я разузнала. Примерно.
Тейнан щурится, но, к счастью, не спрашивает, откуда.
— Остальные, впрочем, не справились. Наш с Сейдером поединок был решающим и самым долгим. Мы почти загрызли друг друга. Нас остановили, так и не выявив победителя, но Сейдер убедил большинство, что прав у него изначально больше.
— Потому что он всё же сын покойного правителя?
— Потому что я рождён от драконицы, — губы Тейнана зло дёргаются. — А значит, слабее. Не представляешь, сколько раз я это слышал… не важно. Я всё равно был для него угрозой. Меня поддерживал весь восточный дол, главы влиятельных семей, и мой дорогой кузен искал нового поединка.
— Зачем?
— Потому что по нашим традициям любой ритуальный бой отменяет результаты всех предыдущих.
Я открываю рот. Не до конца понимая, но…
— В следующий раз мы подрались из-за женщины, — огорошивает меня Тейнан."
"— Из-за какой ещё?
— Из-за драконицы. Её зовут Реалея, и, в отличие от вас, она вполне могла выбрать между нами сама. Но её семья захотела, чтобы она досталась сильнейшему, она сама согласилась, чтобы мы дрались. Сейчас она драконья невеста Сейдера. Потому что, как понимаешь, я проиграл.
Я поражённо пытаюсь принять эту информацию — неожиданную, со всех сторон!
— У Сейдера ещё и драконья невеста есть?! И она была важной женщиной для вас обоих? Или просто приятным поводом для драки?
— Я любил её, — говорит Тейнан поразительно просто.
Желание отвернуться, убрать лицо от света, посещает меня совсем внезапно. Как и желание смотреть куда угодно, но не на полуголого дракона. Что-то неожиданно холодное, неприятное я нахожу в его словах — хотя, конечно, не должна бы. Какое мне дело, кого он там любил? Скорее, поражает, что он вообще способен на это чувство хотя бы по собственной оценке!
— И где она сейчас? — я всё же продолжаю смотреть ему в глаза, с трудом.
— Здесь, во дворце. Это не важно тоже.
— Выходит, из-за неё ты проиграл права на трон? — что бы я ни думала, вопрос получается резковатым.