Разум отказывался их принимать, но тоненький голосок внутри коварно шептал: правда, все это правда, все так и было…
Аэр отпустил ее. Убрал руки и отодвинулся, принимая прежнюю позу. Только теперь на его лице не было прежней бесстрастной маски.
– Я бы желал, чтобы вы ничего не помнили, – закончил он с горечью. – Тогда нам обоим было бы легче.
Ринке понадобилось время, чтобы прийти в себя. У аэра была железная хватка, он едва не раздробил ей ключицы. Хотя, если бы хотел – раздробил бы.
– Я вам не верю… – она потрясла головой, прогоняя назойливый голосок. – Вы лжете! Мой отец никогда…
Договорить ей не дали.
Лиатанари и пальцем не шевельнул, а ее горло сдавила невидимая рука.
Ринка захлебнулась словами.
– Осторожнее выбирайте слова, аэри. Некоторые из них могут стоить вам жизни.
Невидимые пальцы на горле разжались. Девушка закашляла, хватаясь за шею, на глаза навернулись слезы. Но мужчина уже принял прежний скучающий вид.
– Кажется, вы хотели узнать, куда вас везут? – осведомился, с легкой усмешкой протягивая ей платок. – В Луаризель – самый красивейший город королевства, его жемчужину и столицу.
Ринка платок взяла. Стиснула побелевшими пальцами, борясь с желанием швырнуть его аэру в лицо. Но не швырнула, только губу закусила до крови.
– А вот этого делать не стоит, – Лиатанари покачал головой. – Я спас вам жизнь, но я же могу ее и отнять. Не забывайте об этом.
Большую часть пути Ринка молчала, отвернувшись к окну. Она чувствовала изучающий взгляд аэра, но делала вид, что не замечает его.
После того, что случилось, говорить не хотелось. Да и о чем говорить? Обсудить подробности убийства отца с тем, кто лишил его жизни и открыто угрожал ей самой?
И он ее дядя… О, Пресветлая, неужели это может быть правдой? Как в такое поверить и не сойти с ума?
Все это время карета плавно катила по широкой ровной дороге, усыпанной золотистым песком. Ринка равнодушно смотрела, как берег сменился холмами, поросшими изумрудной травой, как холмы сменились дубами – мощными, кряжистыми, со стволами в три человеческих обхвата и могучими кронами. Эти дубы напомнили Брента. Он был таким же: немногословным, надежным и сильным. Но его больше не было рядом…
Сердце тоскливо сжалось.
Она отвернулась так сильно, как только могла, не рискуя сломать себе шею. Не хотелось, чтобы Лиатанари заметил ее покрасневшие глаза.
Но в этот момент экипаж обогнул последний холм и дубраву, и девушка вздрогнула, выпрямляясь.
– Луаризель, – произнес Лиатанари, нарушая молчание. – Золотой град.
Он действительно был золотым. Словно посреди изумрудно-зеленой долины кто-то высыпал две горсти сверкающих слитков, разделенных лазурной лентой реки.