Даша открыла глаза и ошеломленно вздохнула — вот так случайно попала в сцену из будущего! Последнее, что она запомнила, — мгновенная реакция аудитории на ее выход на сцену. Но сейчас она здесь, и все вокруг кажется странным, словно волшебное королевство Фараона.
Но никто не из парней не думал отступать. И что-то мне подсказывало, дело тут не только в несчастном недоупокоенном духе. Они сверлили друг друга непримиримыми взглядами и перешли на зловещий шопот, который до нас с Танеферт не долетал.
— Они не слушают своих сердец! — прошептала Танеферт.
Я же выразилась проще и понятнее:
— Идиоты!
Мы синхронно кивнули. Интересно, в чем суть их противостояния? Не за нас же с Фриш они пытаются сражаться. Хотя эта мысль мне почему-то очень понравилась. Пусть Романов наконец-то настучит этому зазнайке Ахмесу по башке.
— Надо их успокоить! — моя подруга метнулась к борту ладьи и замерла там, раскинув руки в стороны.
Я нерешительно шагнула следом. И офигела. Тьмы над водой уже не было, теперь над ней клубился серый туман. Хотя… и не туман вовсе. Над Рекой парили слегка светящиеся изнутри души. Много тысяч, а может и миллионов когда-то живых людей, а теперь перешагнувших за горизонт и попавших зачем-то сюда.
— Я думала, все кто верит… ну, уходят в другой мир по дорожке своей веры, — попыталась я сформулировать.
Танеферт мотнула головой:
— Верить недостаточно. Нужно совершать таинства.
Поняв, что объяснения не поняты, она заговорила:
— Допустим ты хочешь похудеть на десять килограммов. Ты ведь не похудеешь, если ничего для этого не сделаешь. Ты должна сесть на диету, начать бегать, или хотя бы перестать есть по ночам.
— Ты все это успела узнать, пока была в моем теле?
— Я люблю учиться, — она пожала плечами.
Завидую таким людям. Я учиться ненавижу. Я люблю жить. А Сашка все тряс рукой, безрезультатно борясь с настойчивой тенью, поистине мертвой хваткой вцепившейся в его Оскара.
