В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
Карету потряхивало на мощеной дороге, мы задорно подпрыгивали на диванчиках и пытались при этом не пролить пенящееся вино, весьма приятное на вкус. Впрочем, мой опыт знакомства с напитком был не таким богатым, как у руководящей процессом распития Лекси.
Соседки по диванчику быстро захмелели. Валина прикорнула у меня на плече, а пышнотелая блондинка заметно порозовела. Относительно трезвыми остались только Лекси, которая имела закалку, ее русоволосая соседка – та лишь пригубила из бокала, и я. Во мне, видимо, встали на защиту разума папенькины гены.
Пока все знакомились, я про себя повторяла имена подруг по отбору, чтобы не забыть какое-нибудь в самый неловкий момент.
Фелисия – русая, с прямым носом и бледной кожей – была дочерью судьи. Она хотела пойти по стопам отца и оскорбилась до глубины души, когда родитель, даже не задумавшись, отправил ее на отбор, тем самым продвинув себя по службе и лишив единственную дочь мечты о карьере.
Лекси на самом деле звали Алексис, только это имя ей не слишком-то нравилось. Она была дочерью разорившегося герцога и не питала иллюзий, зная, что семья заложила родовое поместье исключительно для того, чтобы в пансионе благородных девиц ее обучили манерам. Потом Лекси смогла бы найти себе мужа, способного содержать все обнищавшее аристократическое семейство – маму, папу, трех дочерей на выданье, двух папиных незамужних кузин и тетушку, которую бросил муж вместе с детьми.
– Я была готова к старому, страшному, тупому, но дракон? – возмущалась она. – Девочки, вам не кажется, что это перебор? Я, конечно, хочу денег и сытой жизни, но не до такой степени!
Румяная пышечка Анна была любимой дочерью у родителей. Ей единственной, пожалуй, совершенно искренне желали самого лучшего.
– Мама сказала, – всхлипнула она, ополовинив второй бокал. – Доченька, у тебя должно быть свое мнение, и сейчас я расскажу тебе какое! Представляете, лучшее для меня – это ящерица и замок на отшибе!
«Тебе хоть замок, – мрачно подумала я, – а мне сын мясника».
Валина дремала и поведать о себе не смогла, а я скупо пояснила, что жили мы небогато и родители решили, что я достаточно посидела на их шее. Пора пересаживаться на дракона. К счастью, все девушки были заняты своими бедами, щедро приправленными пузырьками вина. Поэтому узнавать у меня подробности не стали.
