В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
Думала, за время отбора мы обошли его весь. Но нет, Нагос вел меня куда-то все дальше и дальше, мы поднимались по узким каменным лесенкам и попадали на все новые цветущие террасы. С каждым следующим уровнем дух захватывало все больше и больше.
– Тут так красиво! – не выдержала я и посмотрела на долину, простирающуюся внизу, горы вдалеке и закат.
– Если подняться выше, то будет еще красивее, – сообщил Нагос, проследив за моим взглядом.
– А есть куда? – удивилась я.
– Только если на спине дракона, – отозвался Нагос.
– Ты летал? – недоверчиво спросила я.
– Пару раз, – признался мужчина.
– Это страшно? – уточнила с замиранием сердца.
– А ты хотела бы попробовать? – с усмешкой спросил он так, словно и это мог организовать.
– Не знаю, наверное, но мне страшно. Доменико сказал, мы полетаем. На что похож полет на драконе?
– Ты правда хочешь знать? – Он подвинулся ближе, и, утонув черных глазах, я шепнула «да».
Нагос склонился ко мне, осторожно обхватил руками за талию и поцеловал.
Я отскочила от Нагоса, словно ошпаренная, развернулась и увидела выглядывающего из-за угла страуса в сопровождении растрепанной метлы.
– Вот что за птица? – выдохнул в сердцах мужчина. – Умеешь же испортить момент.
– Папа, – удовлетворенно произнес птиц и поскакал жалеться, а я, пока никто не опомнился, юркнула в ближайшие кусты, выскочила на лестницу и позорно сбежала. Обдумывать недостойное поведение и свою сложную жизнь.
* * *Когда я развернула подарок Нагоса, то обомлела, а на глазах выступили слезы умиления. Внутри оберточной бумаги были краски и кисть. Не такие хорошие, как те, которые подарил дракон.
До середины ночи я сидела и рисовала сердечки.
