В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
Он принялся ЖРАТЬ, запихивая в рот рулетики, салат, кусочки фаршированного перца и закусывая зачем-то слоеной трубочкой с инжирным джемом. Все смотрели на дракона в немом удивлении.
– Ты что делаешь, дурак?! – взвился Доменико.
Я тоже не поняла, что страшного в том, чтобы съесть предложенные блюда. Это он так выражает гражданский протест?
Проглотив все, что напихал в рот, Виверн посмотрел на меня, кашлянул и… закатив глаза, грохнулся под стол.
– Чего это он? – удивилась я.
– Что… Верн… – Доменико подскочил к другу.
– Р-р-рулеты, – икнула Валина.
– Перцы.
– Салат с грибами и медом.
– Рыбку. – Анна даже понюхала блюдо. – Нормальная рыба. Свежая.
– Трубочки с инжиром, – закончила я.
Доменико натурально взвыл. Так громко и пронзительно, что мы все вздрогнули.
– Как?! Как вы умудрились приготовить то, на что у него сильнейшая аллергия? Рыба! Перцы! Мед! Орехи! Грибы-ы-ы-ы!
Так это был список не любимых продуктов, а запрещенных – дошло до меня.
– О боги! – пискнула Валина. – Мы убили дракона!
– Поделом, – ответила ей Лекси.
Из-под стола торчали два кожаных сапога, как напоминание о самом фееричном провале за всю историю Франглисского королевства, Драконьего Города и вообще отборов невест в частности.
– Хватит жрать! Вставай на лыжи! – в этот миг абсолютной тишины, наполненной немым ужасом, раздалось из салата Флорин.
* * *Луна приветливо заглядывала в окошко, будто интересуясь: как дела? Не давала спать, слепила. Занавески в лазарете драконьего замка были слишком короткие, а койка, которую мне выделили, оказалась прямо напротив окна."
"Впрочем, мне все равно не хотелось спать. Я лежала, обняв подушку, и наблюдала за спящим Виверном. Мысленно я все еще называла его Нагосом и не могла поверить, что он так нагло меня обманул! Вспомнилось тепло, разливавшееся по телу, когда он вручал мне краски.
Верн заставил меня стыдиться чувств, возникших внезапно к совершенно не тому человеку.
