В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
"
"– На! – Лекси протянула мне листочек с коряво написанным текстом. Он был несколько раз исправлен, и поэтому прочитать с первого раза было сложно.
Валина вручила мне чудо креатива юных ведьм.
Метла получилась страшная. Ну, вот так просто и без изысков. Ужасное лохматое чудовище, наделять которое магией не хотелось. И даже черный бант не красил кривое древко и торчащие в разные стороны прутья.
– Давай же, Тиффани! – подбодрили меня.
– А точно надо?
– Если не сделаешь, то все вскроется.
– Оно и так вскроется.
– Но уже после победы. Без метлы ты выиграть не сможешь.
– А с этим… – Я брезгливо потрясла метлой. – Стало быть, смогу?
– Тиффани, мы старались! – выдвинула последний и самое главное – действенный аргумент Лекси.
Мне стало стыдно, и я, выдохнув, начала читать заклинание, но не могла отделаться от мысли, что я с этой метлой до ужаса напоминала нашу базарную дворничиху Зосси. Точнее метла очень ее напоминала. Зосси тоже была кривовата то ли из-за старости, то ли из-за детской травмы, растрепана и носила на всклоченных волосах алый бант.
Заклинание закончилось, воздух наполнился искрами, которые вились вокруг моих рук и метлы и в конечном счете растворились в древке. Метелка подпрыгнула, чихнула и выдала таким знакомым голосом:
– Ой! Опять грязища! Везде грязища!
Мы замерли в немом изумлении, и только Лекси спустя какое-то время недовольно произнесла, обращаясь ко мне:
– И вот что это ты сейчас сделала? И самое главное, спрашивается – зачем?
– А ваши тоже говорят? – потерянно вопросила я.
– Нет. В том-то и дело, что нет! Ты вообще видела когда-нибудь говорящую метелку?
– Я! – дернулось наше создание у меня в руках. – Я! Я! Я!
– Цыц!
– И что мы будем делать?
Валина ойкнула по своему обыкновению. Лекси задумалась.
– Прятать. Ее мы будем прятать и доставать только в самом необходимом случае.
Где-то вдалеке, в замке, распахнулось окно, из которого высунулся Доменико. Ведьмы дружно фыркнули: на распорядителе была презабавная ночная рубашка с кружавчиками, какая-то до ужаса чопорная и старомодная.
– Красавицы, – на расстоянии было особенно заметно, как парень манерно растягивает слова, – немедленно ступайте спать! Вы ведь устали с дороги! Только посмотрите на свои платья, вы же простудитесь! В дом, все в дом, мои дорогие, и сладких вам снов.
– Как думаете, он… ну… этот? – округлила глаза Анна.
– Даже если не этот, а тот, нам не доложат, – справедливо заметила Лекси. – Ладно, он прав, утром поднимут ни свет ни заря.
