В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
– Никаких огнедышащих страусов в комнатах. Он все спалит!
Ведьмочки, да и я тоже, громко захлюпали носами, а Доменико поморщился. Видимо, представил, что будет, если десять ведьм разом примутся рыдать.
– Ну, хорошо, – смирился он. – Оставляй его себе. Но не в комнате. У нас в саду есть вольер. Там одно время жили павлины, но не срослось. Они не нравились дракону, потому что отвратительно орали по утрам.
– И он их съел? – дрожащим голосом уточнила Анна.
– Да нет… – Доменико растерялся. – Почему же съел? Просто отдал кому-то.
Я была согласна на все. Истошно вопящего «Мама-мама!» страусенка забрали двое рабочих в длинных, до локтя, огнеупорных рукавицах. Накатила вдруг тоска. Как и я, птичка нуждалась в маме и скучала по временам, когда кто-то любил и заботился. Я и не заметила, как стало одиноко вдали от родных. Пусть и не самых любящих. У меня на глаза навернулись непрошеные слезы, которые заметил Доменико.
– Эй, ну что ты? – встревожился он. – Мы же оставили птичку тебе. Зачем плакать?
– Ну а как он там без меня? В вольере…
– Нет, конечно, если ты настаиваешь, я могу поставить твою кровать там же. Лишь бы твоя душа была спокойна, но в вольере прохладно, да и жизнь рядом с огнедышащим страусом может быть… неспокойной. Подумай хорошенько, готова ли проиграть отбор из-за жалости к зверушке?
– Нет! – тут же откликнулась я.
– Вот и чудесненько. Переодеваемся, мои птички, и готовимся к серьезному разговору.
– Кого-то из нас выгонят. Да? – осторожно поинтересовалась Анна.
– Конечно, мой бриллиант! – ласково сказал Доменико, но потом осекся. – Ой, прости красавица, мой изумруд! Мы же на отборе. После каждого испытания одну из вас придется выгонять. Как бы мне ни хотелось обратного.
– Так, топаз моих очей, а ты забыла свою метлу! – строго сказал мне Доменико.
– Где? – прохрипела я, впадая в панику. Метлу на испытание я и правда не брала. Она мне только мешала.
– Представления не имею. Но сейчас у тебя ее нет.
– Ой! – отозвалась я.
– Вот тебе и «ой»! Бегом искать и очищать от яичницы.
– Да вот же она! – с излишним восторгом отозвалась Лекси и протянула мне кривое страшилище.
– Точно «ой», – резюмировал Доменико, брезгливо покосившись в сторону нашего с девочками креатива.
– Снова грязища! – подала голос метла.
