В королевстве Флине Первом Интийском, где традиции и власть веками олицетворяли могущества, пришелся жребий: девочка из гроба открывает новые эпохи. Несмотря на мрачную атмосферу и тайны древних времен, молодая невеста принцессы раздвигает рамки норм, вызывая шок и вдохновение среди своих подданных....
— Но раньше пересечься с вами не было никакой возможности, вы и носа не казали из университета. Я думал, что все потеряно, но отсутствие браслета на вашей руки делает меня самым счастливым на свете.
«Он не сказал „самым счастливым человеком“!» — нервно завопила моя интуиция. Или предчувствие. Я чуть отодвинулась и пропустила немного магии через лопату. Та привычно затрещала молниями.
— Ну-ну, не стоит так нервничать, — снова улыбнулся Раторум, и я четко разглядела его жуткие зубы. — Вы же так хотели замуж за Гастиона.
— Т-ты не похож на Гастионов, — я начала заикаться и попыталась отодвинуться подальше. Вскочить и убежать, оставив здесь Даррена, я не могла.
— Не похож, — согласился тот. — Я пошел в мамочку. У сирен всегда так."
"Я вспомнила. Когда-то при первой встрече Клементина, являвшаяся по совместительству законником и бухгалтером Гастионов, рассказывала, что у Ротара Гастиона есть еще незаконнорожденный сын.
Я злилась на себя, что не расспросила Софи сразу, приняв за истину ответ, что эта безделушка из-за Лютого моря. Где было мое любопытство? Кто живет за Лютым морем, они с нами торгуют или что?
— Опусти оружие, Иссабелия, — пророкотал Раторум, теперь в его голосе почти не чувствовался акцент.
Рука моя с лопатой плетью упала вдоль тела, а потом ладонь разжалась.
Раторум поднялся и подошел ко мне. Я с трудом сумела справиться со своими мышцами и подняла на него глаза. Голова была тяжелой, как и руки. Ноги так вовсе точно желудок Маласеции казался залитым раскаленным металлом.
— Если бы ты не смотрела в ночник, мне бы пришлось сложнее, — ласково произнес Раторум, гладя меня большим пальцем от уха и до подбородка. Потом он также нежно отбросил упавший на лицо локон и нырнул всей ладонью мне в волосы.
— Ну же, королева, — голос его был мягкий и укутывал меня словно одеяло. Я сопротивлялась как могла, но ничего не получалось. Я не могла закрыть уши и зажмуриться, так что приходилось смотреть в приближающееся ко мне лицо, в эти холодные словно соленая вода глаза до тех пор, пока глаза не заслезились.
