Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
Рис коснулся щеки мальчика.
— Я никогда не ударю ее. Даю тебе слово.
Темные глаза Джереда наполнились слезами. Рис наклонился, он хотел взять его на руки, прижать к себе, чтобы придать мальчику уверенности в себе, которой ему не хватало. Но по его выражению Рис понял, что Джеред хочет что-то добавить. Он затаил дыхание, молчанием понуждая мальчика продолжать.
Джеред поднял на него взгляд, и его нижняя губа задрожала.
— Я должен был помочь ей. Должен был остановить его… но не сделал этого. Я боялся, что он и меня ударит.
У Риса сжалось сердце.
— Ты всего лишь маленький мальчик. Ты не мог его остановить. Ты ничего не мог сделать.
У Джереда по щекам потекли слезы, и он сердито стер их.
— Я никому не позволю снова обижать ее.
Рис не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Грудь болела так, будто его ударили. Схватив ребенка в охапку, он прижал его к себе.
— Я защищу твою маму и защищу тебя. Вы оба будете в безопасности. Тебе нечего больше бояться.
Джеред обнял его ручонками за шею и зарылся лицом в его плечо.
— Все хорошо, — говорил он, сжимая в руках напряженное тельце. — Все образуется.
Мысленно проклиная Эдмунда Холлоуэя, Рис сделал медленный вдох, чтобы справиться с охватившими его чувствами.
Боль в ноге была ничто по сравнению с болью в груди. Дойдя до задней двери, Рис поставил сына на ноги и носовым платком вытер с его лица следы слез.
— Готов идти домой?
Джеред кивнул. Он, казалось, стал выше ростом, — может быть, оттого, что угнетавшее его много лет чувство незаслуженной вины наконец его отпустило. Рис взял мальчика за руку, и они вдвоем вошли в дом.
— Все в порядке? — заспешила им навстречу Элизабет, подстегиваемая материнским инстинктом, и с беспокойством посмотрела на сына.
— Все хорошо.
Мальчик взглянул на Риса. Тот понял ребенка, и они молча дали друг другу слово, что произошедшее останется между ними.
Элизабет повернулась к Джереду:
— Тебя ждет мистер Коннелли. — В ее голосе еще звучали нотки озабоченности. — Он уже начал тревожиться.
— Это моя вина, — объяснил Рис. — Я задержал его на конюшне.
Элизабет заставила себя улыбнуться.
— Тебе лучше пойти наверх, Джеред. Не стоит задерживать мистера Коннелли.
Бросив на Риса еще один полный благодарности взгляд, Джеред вприпрыжку устремился к лестнице.
