Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
До него оставалось еще полквартала."
"Трэвис знал хозяина заведения. Николай Годунов был женат на дальней кузине его матери. Начав обход окрестностей, Трэвис решил возобновить старые знакомства. Когда он был ребенком, мать, навещая друзей в округе, брала его с собой. В русской общине все друг друга знали, а его мать помнили как известную балерину.
Толкнув двери, Трэвис вошел в прокуренный зал с низкими потолками. Здоровенный, как медведь, мужчина махнул ему рукой.
— Эй, Алексей! — окликнул он Трэвиса его вторым русским именем.
— Рад тебя видеть, Николай, — отозвался Трэвис по-русски, направляясь к барной стойке.
Здоровяк налил рюмку водки и поставил перед ним на прилавок. Трэвис взял рюмку и осушил одним залпом.
Рюмку тут же снова наполнили. Но на этот раз Трэвис торопиться не стал, поскольку знал, что за второй последует третья, а он много пить не умел и до русских стандартов явно не дотягивал.
— Что привело тебя сюда в такую ночь? — поинтересовался Николай низким, как у медведя, голосом, на которого так походил.
Трэвис пожал плечами:
— У меня в Лондоне не так уж много знакомых. Теперь, когда я вернулся, мне приятно послушать людей, говорящих на языке моей матери.
Николай кивнул, как будто понял, и переместился вдоль стойки, чтобы обслужить другого клиента. Трэвис обвел посетителей взглядом. Совершая обходы, он останавливался в «Малой России» и еще ряде других мест. Прошел слух, что он хочет продать кое-какие секреты. Рано или поздно к нему должен был кто-нибудь подойти.
Проведя час у Николая, другой — в «Малой России» и еще один — в заведении под названием «Тройка», он понял, что сегодня ожидать нечего. Огорченный тем, что потраченные усилия не дали никакого результата, Трэвис нанял на углу красивый кеб и вернулся в свой городской дом.
Наблюдение за его домом уже не велось, разве что от случая к случаю. Его слуги, в большинстве своем проживавшие в других местах, разошлись по домам, а дворецкий, вероятно, уже удалился к себе, в свою комнату на третьем этаже.
Из окна первого этажа струился мягкий свет. Очевидно, старик оставил для него внизу зажженную лампу. Трэвис тихо вошел в дом и направился в гостиную, чтобы потушить свет.
В дверях он резко остановился. На плюшевом рубиновом диване лежала, свернувшись калачиком, Аннабелл Таунсенд. Рядом с ней покоилась раскрытая книга. Шляпку она сняла, и на щеку ее ниспадала тонкая прядка слегка спутанных светло-каштановых волос.
