Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
Девушка разложила платье на кровати и подошла к Элизабет, чтобы затянуть корсет, который та расслабила после обеда, пока отдыхала на диване. Джильда помогла ей надеть несколько черных нижних юбок для придания платью пышности, а затем застегнула ряд черных обтянутых шелком пуговиц по переду лифа.
Элизабет повернулась к зеркалу. Она уже не была такой бледной, как в день своего появления в Брайервуде, но все равно в черном она себе не нравилась.
Траурная одежда — еще одно неприятное воспоминание об Эдмунде, чья смерть вынудила ее носить черное.
Но было и хорошее: он безвозвратно ушел из ее жизни.
Элизабет села к зеркалу. Джильда расчесала ее тяжелые волосы и собрала в аккуратный пучок на затылке. Удовлетворенная своим видом, вполне подходящим для встречи с тетей Риса, Элизабет встала и направилась к двери.
— Спасибо, Джильда. Теперь ты мне понадобишься только за час до ужина.
По крайней мере этот черный саван позволит немного приоткрыть грудь и хоть таким образом продемонстрировать ее женственность.
О том, какое впечатление она произведет на Риса, посмотрит ли он на нее так, как смотрел вчера после ужина, Элизабет старалась не думать.
От этой мысли у нее на коже проступила испарина, и горячие капли скатились на живот. Спускаясь вниз по ступенькам, Элизабет запретила себе думать о нем, представлять, как он ее целует, как сжимает в своих объятиях.
Нужно было сосредоточиться на встрече с вдовой. Судьба сына волновала ее больше всего на свете. Необходимо найти способ защитить его.
Элизабет пересекла кирпичную террасу и спустилась с крыльца в заросший сад. Дому и саду требовалась основательная уборка и чистка. Но Рис был холостяком, а придать ухоженный вид старому дому, полному очарования, могла лишь женщина.
Минут десять Элизабет гуляла по посыпанным галькой дорожкам, топча ковер из разноцветных листьев, пока звук шагов за спиной, медленных и нетвердых, не возвестил о появлении вдовствующей графини.
Обернувшись, Элизабет увидела пожилую даму в шелковом платье персикового цвета с пелериной того же цвета, накинутой на плечи. Она неторопливо шла по дорожке, тяжело опираясь на трость. Элизабет без раздумий заспешила ей навстречу.
— Почему бы нам не присесть здесь? — предложила она, когда они поравнялись с кованой скамейкой.
