Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
Он крепко прижал ее к себе, чтобы она почувствовала его возбуждение. Это должно было бы оттолкнуть ее, но не оттолкнуло. Его тело было сухощавым и тренированным, грудь — широкой и крепкой. От его объятий у нее подкашивались колени.
Элизабет заставила себя отпрянуть от него.
— Ты… ведь терпеть меня не можешь.
Рис пожал плечами:
— Наши чувства не имеют отношения к нашим желаниям.
Пригнув темную голову, он медленно поцеловал ее за ухом, вызвав у нее в животе сладкие спазмы.
— Очевидно, нас до сих пор тянет друг к другу, — продолжал он.
Она слегка отодвинулась от него в отчаянной попытке спастись. Он не любил ее, но желал… и в этом отношении ничем не отличался от остальных мужчин.
— Я… мне не нужна внебрачная связь. У меня есть сын, и я должна думать в первую очередь о нем. Я не хочу снова становиться жертвой мужской похоти.
Рис вскинул бровь:
— И это все, что было? Эдмунд и его похоть?
У нее защипало в глазах, но Элизабет вовремя сморгнула слезы — пока он их не заметил.
— Я не хочу думать об этом. Прошу тебя, Рис…
Услышав свое имя и уловив мольбу в ее голосе, он выпрямился, изучая ее взглядом. Элизабет многое отдала бы в этот момент, чтобы узнать, о чем он думает.
— Ладно, раз ты этого хочешь. Но помни, предложение остается в силе. Подумай об этом, Элизабет. Я могу доставить тебе наслаждение, которое не мог доставить он.
Она лишь покачала головой. Ей нравились его поцелуи, его легкие, как пух, прикосновения, заставлявшие ее чувствовать себя той женщиной, какой она была однажды.
— Я… я скоро уеду, — сказала она. — Пока я еще не все продумала, но уверена, что скоро буду готова к отъезду.
Рис промолчал.
Она провела языком по губам.
— Доброй ночи, милорд.
На мгновение его голубые глаза потемнели. Резко отвернувшись, она заторопилась к выходу из гостиной. Скорее, скорее к себе в комнату! Элизабет поднималась наверх, недоумевая, почему предложение Риса вызвало в ее крови такую бурю.
Рис мерил шагами свою комнату. Сцена в гостиной стала для него полной неожиданностью. Но когда он смотрел на Элизабет в сиянии свечей, любовался блеском черных волос, бледной гладкостью кожи, легким волнением груди, в нем вскипело желание залучить ее в постель.
Ему не давали покоя воспоминания об их поцелуях и ее ответной реакции на них. Она хотела его так же, как он хотел ее.
У него нет перед ней обязательств.
