Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
Как не мог позволить прошлому стать между ним и Элизабет и допустить, чтобы ей или ее сыну причинили зло.
Прошел еще час. А он все сидел в раздумье перед камином, глядя на низкое пламя. За окном стояла непроглядная тьма, черная, как отвратительные траурные платья Элизабет. Погоняв бренди по стенкам стакана, Рис сделал глоток.
Было ясно: если он отправится в Лондон, Элизабет и Джеред должны будут ехать с ним.
Рис сделал еще глоток. Ему не давала покоя одна мысль, он размышлял над ней уже много часов, вернее, весь вечер.
Он нашел решение, которое искал, и все же никак не мог на него отважиться. После того как Элизабет нарушила данное ему обещание, он ей не верил. Хотя, возможно, сейчас это не имело значения. Пока его сердце безучастно, их договор останется пустой формальностью, обусловленной целесообразностью."
"Он получит Элизабет, удовлетворит страсть, мучившую его все восемь лет, и защитит Элизабет и мальчика от жестоких, алчных родственников.
А имевшееся у нее богатство добавляло плюсов к этому уравнению, хотя в ее деньгах он не нуждался: по английскому закону имущество жены так или иначе переходило к мужу.
Чем больше он размышлял над этой идеей, тем более разумной она представлялась.
Элизабет нуждается в его защите. Он нуждается в женщине в постели.
Но нужна ему, как выяснилось, не любая женщина.
Он хотел Элизабет и знал, как ее получить.
Глава 10
Этой ночью Элизабет снова плохо спала.
Встав немного позже, чем собиралась, она позвонила Джильде в колокольчик, оделась и направилась в детскую. Миссис Гарви помогала Джереду читать книжку.
Немного понаблюдав за ними, Элизабет с радостью подумала, как хорошо и быстро он учится распознавать слова.
Заметив мать, Джеред вскочил с места и бросился ей навстречу.
— Мама!
Прижавшись к тяжелым черным складкам, он зарылся в них лицом.
Элизабет погладила его густые темные волосы.
— Ты читаешь, вот и славно.
