На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Поэтому мы поужинали наверху и легли спать, вежливо пожелав спокойной ночи друг другу и отвернувшись, каждый в свою сторону.
Не могу сказать, что меня это прямо расстроило, вовсе нет. Тем более что некая напряжённость в наших отношениях по-прежнему была, хоть Якоб это никоим образом не выказывал, будучи неизменно галантен и вежлив со мной.
Следующее же утро принесло сюрпризы. Не успела Брайд нацепить на меня утреннее платье, как заявилась свекровь.
- Доброе утро, дорогая! – с порога сообщила она, с сомнением осматривая гостиную своего сына.
Очевидно, что леди Кейтлин не сочла нужным когда-то ранее сюда подниматься. Впрочем, я её понимаю – особой необходимости в том не было, вот и не утруждала себя лишний раз."
"- Прошу прощения, Полли, но я просто хотела поинтересоваться, как ты здесь устроилась, не требуется ли чего… - при этом у неё был такой самодовольный вид, что я поспешила заверить миледи в том, что я абсолютно всем довольна – А ещё хотела убедиться в том, что у тебя имеется достойное одеяние для того, чтобы предстать этим вечером перед нашими гостями.
Вот, значит, как? Я призадумалась на минуту. Моё свадебное платье было безнадёжно испорчено настойкой ромашки и календулы, когда Якоб проводил моё лечение в день свадьбы. Но я очень надеялась на то, что в гардеробе приличной леди найдётся более одного вечернего платья, поэтому я уверенно ответила Кейтлин, что мы в этих платьях, как в сору роимси!
На что она благосклонно кивнула мне, улыбнулась и отчалила, шурша шёлковым платьем по каменным плитам пола.
Кроме того, я, наконец-то, решила посмотреть, что же дорогой папенька решил выделить мне в качестве приданного и что именно мы везли в многочисленных тюках и на двух телегах. Раньше, тогда, когда горела надеждой на то, что смогу вернуться домой, меня это и не беспокоило, но сейчас – может быть, и сыщется что-то путнее? Говорю это сейчас с большим сомнением и огромной надеждой.
Моя горничная понятливо кивнула и обрадованно стала вытаскивать на середину спальни сундуки с добром. Тяжёлые, окованные металлическими полосами сундуки и сами по себе весили сто тыщ пудов, а с моим приданным и более, наверное. Но Брайд не казалась запыхавшейся, только раззадоренной интересом, так что я с азартом подняла крышку одного из них и уставилась на большие полотна ткани.
