На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Но нет, казалось, пацан не только не понял моей иронии, но даже не заметил её.
- Кому в наркологию? – бабка-санитарка открыла дверь и хмуро посмотрела на нас – Показывайте, что у вас в пакетах!
Бабуля послушно раскрыла свою авоську и предъявила на обзор медперсонала сок и фрукты, которые она принесла для матери. Я только усмехнулась – зная таланты моей мамаши, водочку она где угодно найдёт, если ей будет нужно.
- Ну, бывай, пацан! – съязвила я и кивнула мальчику, который во время нашего диалога так и не поднял головы.
- Зря ты так! – покачала головой санитарка – Это аутизм. Не его в том вина. Он просто живёт в своём мире, там, где нет горя и невзгод, где всегда светит солнце.
Я решила было, что она смеётся надо мной, но нет, бабка была на удивление серьёзна.
- Лекарств от этой болезни пока не придумали, да и многие считают, что это и не болезнь вовсе. Потому, что у человека ничего не болит. Он здоров, обучаем, всё понимает и может говорить. Просто не хочет. Вот и этого мальчика иногда привозят родители.
Бабушка заохала, достала яблоко из пакета и сказала, что на обратном пути непременно угостит ребёнка, вдруг, он голоден. На что санитарка только покачала головой.
- Он не возьмёт у вас ничего! И потом, в его выдуманном мире нет ни голода, ни болезней, ни тревог.
И вот, бабушка давно мертва, про мать я много лет ничего не слышала, а тот случай помню до сих пор.
- Эйлис! Вы слышите меня? – я позвала её, стараясь, чтобы мой голос не выдал обуревающего меня волнения.
Ноль реакции. Я тихо встала с пола и ушла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Так, теперь главное – немного успокоиться и отыскать Якоба. Наверняка, родители Ричарда ничего не знают о том, что Эйлис не здорова, иначе бы они никогда не согласились на эту помолвку.
Ведь они-то знали о том, что их дочь… ну, что она не здорова. Но они ничего не сказали об этом Даниэлю, когда тот решил женить Ричарда.
