Сияющее солнце рассвечивает спящую царевну, и она знает — это день великих перемен. Утреннее зарево врывается через ставни, пересекая мир чудесной песенки, который будит даже заспанных птиц и суетливых дворовых. Царевна готовится к необычному приключениям, которые могут изменить ее жизнь навсегда....
Очень злился! Виданное ли дело, что его — повелителя Медного царства — словно глупого мальчишку обманули? Не просто на честь государеву покусились, но и дочку любимую обезобразили.
— Забавушка, как же так? Как же так, Забава? — повторял он, держа в вытянутой руке заколдованную лягушку.
А бывшая красавица, ухватившись всеми лапками за узловатые отцовские пальцы, квакала во всю мощь своих крохотных, земноводных лёгких.
Рядом суетилась незаменимая Глаша, но даже она, вечная подружка и наперсница, не могла постигнуть глубины страха выраженного в выпученных глазах царевны.
Забава паниковала. Нет, даже не так… Забава была в ужасе! В одночасье привычный мир рухнул. Всё то, что было знакомо с самого детства, вдруг приобрело совершенно невообразимые черты. Любимый батюшка внезапно увеличился в размерах, заорал дурным голосом и, подхватив дочь на руки, каким-то немыслимым образом удерживал на одной ладони.
Царевне вдруг показалось, что её подняли высоко-высоко и она, своими крохотными пальчиками, никак не может удержаться.
Прочувственную девичью ругань так никто и не разобрал.
— Найдите его! Из-под земли достаньте ирода! — в который раз прикрикнул на кого-то царь.
Забегала стража, замелькали холопы, даже чернавки засуетились, но никто не в силах найти Демьяна, словно сквозь землю провалился. Был и нету.
— Что делать-то… Что же делать?! — батюшка прижал лягушку к сердцу, едва не выбив весь воздух из зелёного брюшка.
Поблизости заплакала верная Глаша.
Царевне очень хотелось их успокоить, но вместо слов изо рта только «квак» вылетало, промучившись пару минут, она высунула язык, попутно подивившись его небывалой длине, и дотронувшись до руки отца, постаралась улыбнуться.
Батюшка был готов ко всему, но только не к улыбке.
Беззубый лягушачий рот, старательно растягивающийся на довольной пупырчатой морде, вогнал государя в ступор.
— Чур меня…
Забава вздохнула. Не разделил родитель её стремленья к душевному единению, ещё больше расстроился. Может Глаша поможет?
Лягушка повернулась в сторону служанки и подмигнула. Это же я, всё та же царевна! Помнишь, как мы с тобой поутру гуляли?
Глафира шмыгнула покрасневшим носом и схватилась за оберег. Видимо, нервно подмигивающие круглые очи особого доверия не внушали.
Совсем расстроилась Забава.
