— Разве ты когда-то мог подарить мне что-то? Они достались мне от матери!
Лорд Рейвин хорошо помнил, с каким приданым южанка приехала в его замок, и сильно сомневался, что среди привезенных ею из дома ценностей было что-то дороже пары молитвенных статуэток и стеклянных бус.
— Вы несправедливы, миледи, я часто дарил вам подарки, — сдержанно возразил лорд. Он подошел к столу, поворошил рассыпанные женские безделушки — булавки, россыпь разноцветных эмалевых пуговиц с застежками, перепутанные нитки бус и сеточки для волос, броши и фибулы — все эти украшения были ему хорошо знакомы; их Лейлис носила каждый день и держала в резной шкатулке, которую даже не запирала. Драгоценности для торжественных случаев хранились в сокровищнице и все были тщательно переписаны.
«Как это не вовремя», — с тоской подумал он. Уже пора было спускаться в пиршественный зал.
— Миледи, мы обязательно выясним, куда пропали ваши серьги, — примирительно пообещал лорд. — Но чтобы не омрачать праздник, к которому вы так готовились, быть может, сейчас лучше надеть другие? Золотые с гранатами подойдут к тому платью, которое вы собираетесь надеть, верно? Я сейчас прикажу, чтобы их принесли вам.
Лейлис успокоилась сразу же, как будто не была вне себя от гнева всего несколько минут назад. Обведя рукой образовавшийся беспорядок, велела служанке прибраться и сложить все украшения в шкатулку, как и было.
— Жду вас внизу, миледи, — Рейвин поклонился и оставил обеих женщин заканчивать свои приготовления, успев услышать, как Лейлис велит Шилле расчесать и заплести ей волосы.
— Две косы, дурная девчонка! Ты вообще соображаешь хоть немного? Что я, по-твоему, безмужняя?
«После пира… нам нужно будет серьезно поговорить после пира», — решил Рейвин.
Но и за праздничным столом не обошлось без недоразумений. Первое, что услышал Рейвин, спустившись в великий чертог, был вопль Крианса:
— Твоя жена не пускает меня за главный стол!
— Успокойся, — тихо велел лорд, сжимая его плечо. — Иди на свое место, я поговорю с ней.
Он подозвал жену и, став с нею за высокие спинки кресел, чтобы не привлекать внимание, осторожно спросил:
— В чем дело, миледи? Ведь вы знаете, он всегда сидит за столом с нами.
— О, правда? А где его меч? — она резко обернулась к обиженно насупившемуся Криансу. — Где твой меч, мальчик?
Это была одна из тем, которых Рейвин никому не позволял поднимать. Он с силой сжал запястье жены, не потому что был зол, а потому, что не знал, как иначе заставить ее слушать.
