Хоть Лейлис мало смыслила в готовке, она добросовестно провела на кухне несколько дней, следя за работой поваров и кухарок. И, следовало признать, результат ее трудов был весьма впечатляющим — помнится, прошлую годовщину их с Рейвином свадьбы праздновали скромнее, хотя знатных гостей тогда было больше.
— Начнем в полдень, закончим в полночь, как водится, — объявила леди Эстергар. — На завтрак не ешьте ничего, кроме бульона из одной луковицы, иначе в чем удовольствие от пира?
— Надеюсь, вы, миледи, не собираетесь задерживаться до полуночи за столом с мужчинами? — холодно напомнил Рейвин. — Сами знаете, после заката разговоры становятся вольными.
— Я хозяйка или нет? — насупилась Лейлис. — Когда у нас будут дочери, выгоняй их сколько хочешь! Но я останусь следить за всем, пока наш гость не отправится спать или не свалится под стол.
В другой раз Рейвин бы непременно напомнил ей о приличиях и о том, что ее положение хозяйки замка прямо следует из того обстоятельства, что хозяин — он, но теперь решил не начинать ссору. «Она все еще нездорова, — напомнил он себе. — Лишь бы не начала кричать при мужчинах». Это нужно было как-то прекращать, уже все обитатели замка, не только челядь, но и друзья лорда, сир Орсилл и его жена — все, кто часто видел леди Эстергар — замечали, что с ней произошли перемены.
Раньше, случалось, хозяйка привередничала, ей не нравились какие-то мелочи просто потому, что у нее дома, на Юге, было заведено по-другому, иногда она жаловалась, иногда просто отказывалась есть или носить то, что было ей не по нраву, но ее недовольство обыкновенно ни на что влияло. Теперь она злилась, когда что-то, как ей казалось, было сделано или устроено скверно — кубки с подкисшей дратхой летели в стену, а плохо вычищенные башмаки — в лицо первой подвернувшейся служанке. Хотя, стоило отдать должное, лорд начал реже слышать девичью болтовню, и чаще видеть слуг за работой.
Вечером накануне пира, когда Лейлис уже спала, лорд спустился в купальню, чтобы привести себя в порядок перед праздником. Последние месяцы он носил недлинную бороду, главным образом потому, что борода позволяла ему казаться старше, чем на самом деле, но теперь решил побриться, вспомнив, что жене нравится, когда у него гладкое лицо. На самом деле, он надеялся, что эта небольшая уступка будет приятна Лейлис и в конце концов сподвигнет ее к примирению. Но вышло, разумеется, совсем иначе.
