Капитан милиции Петрович влюбляется в прекрасную женщину, не подозревая, что она связана с мафией. Любовь затмевает его разум, и опытный сыщик не замечает опасности, которая грозит ему со всех сторон. Между преступным миром и чувством к возлюбленной герой должен сделать невозможный выбор.
– Не знаю… Может, ты подскажешь?
– А чего Горожанов этим добивается?
– Не знаю… Семиряднов сказал, что Горожанов хочет, чтобы мы от него отстали.
– Кто сказал?! Семиряднов?! – взвился я. – Вот сволочь!
– Кто, Горожанов?!
– Нет, Семиряднов!.. Я же говорил, что эта сволочь заодно с ним!
– С кем?
– Да с Горожановым же!
– Может быть, – не стал спорить Марцев. – Но мой тебе совет, будь с Семирядновым осторожней.
– Да, ты уже говорил о его влиятельных родственниках, – кивнул я. – Жаль, что я не успел добраться до них…
– Дело не в родственниках. Дело в том, что Семиряднов сейчас занимается расследованием убийства гражданки Свирцевой.
– И что? – настороженно спросил я.
Если я и боялся этого расследования, то не более, чем сам Семиряднов. Да он и сам, похоже, понимал, что на Свирцевой меня не поймать. Поэтому в паре с Горожановым они придумали обвинить меня в незаконном проникновении в жилище. И это был удар двойного действия, направленный еще и против Марцева…
– Как что? Свирцева погибла.
– Ну да, ну да, – спохватился я. – Все-таки Горожанов ее убил…
– Ее труп нашли в реке.
– Убил и сбросил в реку.
– Может, сначала в реку сбросил, а потом убил? То есть утопил.
– Это уже детали… Факт, что Горожанов – убийца.
– Это еще доказать надо… А он нас уже со всех сторон обложил.
– Да мне-то что, с меня как с гуся вода. А у тебя, Яков Леонидович, семья, карьера…
– Да черт с ней, карьерой… А вот семья… Мне же год всего до выслуги лет…
– Этот год еще пережить надо.
– В том-то и дело.
– Может, попробуешь с Горожановым договориться?
– Как?
– Вызовешь его к себе, намекнешь, что ты его больше не трогаешь, если он отзовет заявление.
– Может, еще и извиниться перед ним? – саркастически усмехнулся Марцев.
– Ну, если надо…
– Дудки! Извиняться я не буду!.. Но намекну. Мы его не трогаем, и он про нас забывает…
– Пусть забывает. Пусть все уляжется, а мы потом его тихонько в разработку возьмем.
– Зачем? – недоуменно посмотрел на меня начальник.
– Затем, что руки у него по локоть в крови… Я разговаривал тут с одной, она в «Эдельвейсе» часто бывает, – сказал я, вспомнив Екатерину Владимировну. – Так вот, она считает, что Горожанов мог спать с Зуйко, потому что та не только танцовщица, но еще и проститутка.
– А что здесь странного? Если танцует, значит, и лечь может.
– Странность не в этом. Странность в том, что у Зуйко могут быть свои апартаменты.
– И что с того?
– И апартаменты эти находятся на втором этаже «Эдельвейса».
– Ну, находятся и находятся.
