Капитан милиции Петрович влюбляется в прекрасную женщину, не подозревая, что она связана с мафией. Любовь затмевает его разум, и опытный сыщик не замечает опасности, которая грозит ему со всех сторон. Между преступным миром и чувством к возлюбленной герой должен сделать невозможный выбор.
– Кто хотел?
– Те, из-за кого я стрелял. Между прочим, в воздух…
– По ногам.
– Под ноги, – поправил я. – Опять же предупредительный выстрел.
– Никто не собирался тебя убивать.
– Давайте заводите уголовное дело, я не против. Заодно проверку в клубе устроим. Я утверждаю, что девушек там держат на наркотиках…
– Это бездоказательно.
– Вот я и говорю: давайте проведем официальное расследование, подключим прокуратуру города, области. А заодно выясним, кто крышует «Эдельвейс», кто выставляет там милицейский пост, который избивает сотрудников уголовного розыска в угоду хозяевам и тайным покровителям клуба…
– Кто вас избил?
– Кто конкретно? Фамилий не знаю, но обязательно выясню. У меня в одной ноге пуля побывала, а другая сломана. Меня в больницу везти было нужно, а я здесь. И еще в камеру заперли… Это называется перебор, полковник. Большой перебор. И, уж поверьте мне, я так просто это дело не оставлю!
Белогуб досадливо поджал губы. Немного подумал, что ему делать в этой ситуации, и, ничего не сказав, вышел. А минут через пятнадцать за мной прибыл врач «Скорой помощи». Он осмотрел мои ноги прямо на месте и велел срочно грузить на носилки.
Глава 10
Марцев торжествующе улыбался, вручая мне мою же палочку. Как будто это была наградная шашка за боевые заслуги.
Я взял ее рукой, подмышку которой подпирал костыль.
– Еще пригодится.
– Как нога? – участливо спросил он.
– Спасибо, хреново.
Я повернулся к нему спиной и на двух костылях вытолкал свое тело из прихожей в гостиную.
«Скорая помощь» доставила меня в травматологию, где у меня выявили вывих и трещину в малой голенной кости. Суставы вправили, на ногу наложили гипс, а меня самого пару дней продержали в больнице, после чего отправили долечиваться домой.
– Что, болит? – участливо спросил Марцев.
– Душа болит.
Простреленная нога уже почти зажила, и я даже мог переносить на нее, правда, осторожно, вес всего тела. Но из-за перелома я вынужден был передвигаться на костылях.
– Чего?
– Дома приходится сидеть. А у меня дела.
– Какие дела?
– А ты не знаешь. Этот проклятый клуб…
– Дался он тебе, – нахмурился Марцев.
– Нечисто там. Как пить дать, нечисто. Девушек на наркотиках держат, они там все как чумовые…
– Кто тебе такое сказал?
– Сам видел… Там у них комнаты на втором этаже, они там живут, в город не выходят…
– На втором этаже?
– Да в том-то и дело.
