– Я постараюсь вернуться, – обещаю я, надеясь, что этого достаточно.
Этого должно быть достаточно.
В моем доме пахнет хвоей и лимонами.
Коннор ушел, но я не сломалась – я в ярости мечусь по комнатам, проклиная его имя. А когда злость начинает зашкаливать, сразу принимаюсь за уборку, выплескивая все свои противоречивые эмоции на плитку в душе, грозя содрать с нее покрытие.
Я почти до полуночи не выпускаю из рук пылесос – мне кажется, что, кроме как на собаках, в доме не осталось ни единой шерстинки. Каждая тарелка вымыта до скрипа, плита блестит, как стекло, а когда я сажусь за стол с банкой арахисового масла и ложкой, возникает чувство, что на нем можно делать операцию.
Я съедаю половину банки, пока сердитый маленький демон в животе не затихает, а потом сворачиваюсь калачиком с Орешком и Соком. Я почти не плачу, хотя засыпать без объятий Коннора – трудно.
Я уверена, что в какой-то момент я все-таки засыпаю, но это не более чем дрема, да и кошмары будят меня сразу после рассвета. Снова заснуть не получается: тревога и нервное перенапряжение пульсируют в венах, как будто я получила капельницу Red Bull. Поэтому, вместо того чтобы бороться со сном, я хватаю батончик мюсли и сажусь за компьютер, погружаясь в работу.
Время ползет очень медленно, хотя пальцы так и летают по клавиатуре. К моменту захода солнца я в рекордно короткие сроки осиливаю целых три главы. Остановившись, чтобы разогреть в микроволновке миску рамена, я снова возвращаюсь к работе. На диван я заваливаюсь лишь после того, как Орешек и Сок драматично отправляются спать в три часа ночи.
Таков был мой распорядок в течение пяти дней. Я игнорировала звонки Хильды и просто отправляла ей электронные письма, успокаивая, что работа движется хорошо. Я пропустила сеанс в библиотеке с девочками. По сути, я просто засунула голову в песок, писала день и ночь напролет и временами подскакивала, чтобы проверить, не вернулся ли Коннор.
Единственные места, куда я теперь хожу, – это мой двор, ванная и диван. В кровати я не сплю, потому что без Коннора мне там неуютно. О, еще один раз я подошла к двери, чтобы заплатить за доставку пиццы, так как не могу выделить ни внимания, ни времени на полноценную готовку.
Стук в дверь не дает мне никакой надежды: мелодичное «тук-тук-тук» звучит совсем не в стиле Коннора. Но на всякий случай я открываю. Это не Коннор или доставщик пиццы, а мои девочки.
– Что вы здесь… – только и успеваю спросить я, когда Дейша тянется ко мне, чтобы обнять.