В общем, он заявился сегодня, начал расспрашивать, потому что, как выяснилось, «Черную розу» заменили на копию.
Я морщусь, понимая, какую оплошность допустил. Честно говоря, я не думал, что репродукцию обнаружат так скоро. Да, копия не была идеальной, но при этом достаточно правдоподобной, чтобы не распознать ее в течение многих лет.
– Черт! – выплевываю я, беспокоясь еще сильнее. – Что еще он знал? Что ты ему сказала?
На мой плохо сформулированный вопрос, который можно было бы принять за обвинение, Поп-пи гневно на меня смотрит. Сарказм сочится из каждого слова, пока она перечисляет на пальцах:
– Только то, что я знала: тот, кто украл мой ноутбук, – это тот, кто украл картину. О, и что ты живешь по соседству и скоро будешь дома. Спецназ сидит у меня в прачечной и ждет, чтобы тебя арестовать.
Я знаю, что Орешек и Сок впали бы в бешенство, если бы в доме находились незнакомцы. Так что остальное, скорее всего, – тоже ложь.
– Поппи. Это не шутки.
– Правда, что ли? – говорит она, снова становясь серьезной. – Коннор, я ничего ему не говорила. Вообще-то я пыталась получить информацию. Другие охранники, с которыми ты работал, не помнят твоего имени, так что это тупик. Я сказала ему, что мне не удалось тебя найти. У детектива Картера нет причин связывать моего соседа с украденным ноутбуком или «Черной розой». Так что, если ты сам не облажался, передавая картину, ты должен быть в безопасности.
– Кроме сумки и ноутбука все шло по плану, – уверяю я. – За другого парня я не могу отвечать… хотя он еще больший дым на ветру, чем я.
Поппи широко разводит руки в стороны.
– Ну, тогда все в порядке?
Наверное. И все же это слишком большой риск, как для меня, так и для Поппи.
Я знаю, что должен сделать. Я должен уйти, по крайней мере, сейчас. Только так мы оба будем в безопасности. И прежде всего, я не буду рисковать Поппи. Ее жизнь была хорошей и счастливой до того, как я все испортил.
– Поппи, – я медленно встаю. – Мне нужно идти.
Ее глаза сужаются, сканируя мои на предмет того, что происходит в моей голове.
– Почему? Ты можешь мне доверять.
Я делаю глубокий вдох.
Поппи фыркает и встает, приковывая ко мне взгляд.
– Ты так говоришь, будто я не знала этого с самого начала. Я знала с того дня, когда выяснила, что ты не совсем мистер Роджерс.
Хотя я только что сказал ей не доверять мне, я противоречу сам себе:
– Идти или уйти? – повторяет Поппи напряженным, обеспокоенным голосом.
Я хочу солгать, что это временно. Но больше никакой лжи. Только не с Поппи.