Я передал ее связному, и с тех пор это его проблема.
– Такова реальность. Я делаю работу, беру на себя риск, но в конечном итоге приз принадлежит кому-то другому. Я перехожу к следующей работе с депозитами на счету. Поппи, я этим занимаюсь уже почти десять лет. Я живу и работаю в тени, исчезая и вновь появляясь по желанию.
Суровое резюме моей жизни. Я думал, что меня все устраивает… до сих пор. Потому что я хочу, чтобы Поппи увидела меня, приняла меня, даже если это худшая моя версия. Нет, это невыполнимая просьба, особенно для такой женщины, как она. Но я все равно прошу.
Медленно я опускаюсь на колени, беру ее руки в свои:
– Поппи, ты… я… ты можешь понять?
– Понять, что ты не мелкий воришка, который украл мой ноут, а какой-то сверхквалифицированный мега-арт-вор? – спрашивает она, как будто даже с восхищением, а не с ужасом. – Ты понимаешь, насколько ты сексуален, плохой мальчишка?
Я качаю головой, усиленно моргая, чтобы не потерять голову от услышанного.
– Не романтизируй, Поппи. Все серьезно. Ты сама это сказала. Ты не хочешь и не нуждаешься в плохом парне. Ты заслуживаешь достойного мужчину.
– Я знаю. А еще я знаю, что ты, Коннор Брэдли, одновременно и плохой парень, и хороший человек. Если бы ты сказал мне, что я сошла с ума, или попытался бы солгать, я бы надрала тебе задницу и сказала, чтобы ты убирался к чертовой матери. Но твоя честность неожиданна, особенно после стольких обманов.
В ее словах все еще слышится жесткость, напоминание о том, что лгать ей – нехорошо. Но в остальном она кажется… принимающей?
– Ты сейчас серьезно?
Нет, Поппи должна бросать вещи, кричать, вызывать полицию. В какой-то степени мне хочется встряхнуть ее, выбить из нее эту драму. По логике вещей, я должен схватить свою сумку и убраться отсюда.
Однако у Поппи есть то, что я не могу оставить. Мое сердце.
Знает она или нет, но оно принадлежит ей. Возможно, знает, потому что ее глаза добреют, а руки крепче сжимают мои.
– Может быть. Я пока не решила. Я все еще злюсь.
Она выжидает долгий момент, после чего прыгает на меня, толкая на пол, а затем забирается сверху и прижимается ко мне, как коала к эвкалиптовому дереву. Я обхватываю ее руками, берусь за ее задницу, крепко прижимаю к себе, не желая отпускать.
Поппи кусает меня за подбородок, но успокаивает нежным поцелуем, и облегчение проходит через меня, как приливная волна. Я не заслуживаю эту девушку, никогда не заслуживал и, вероятно, никогда не заслужу, но я урою любого, кто попытается отнять ее у меня.