Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
Сама судьба подкинула мне незаменимый источник информации. Глупо упускать этот шанс. Вряд ли мне когда-то представится такая возможность узнать тайны легионеров. Моя собеседница хоть и одна из них, явно не питает симпатии к своим. Она не откажется поведать пару секретов. Заодно и отвлекусь от мыслей о Бесе. Стоит разговору стихнуть, как они становятся невыносимыми.
— Расскажите о том, как все началось, — попросила я. — Когда и зачем появился любовный напиток? Наверняка его изобрели не просто так.
— Это точно, — согласилась авгур. — Причина была. И веская.
Она заварила сладкий травяной настой, и мы устроились за столом. История была длинная и непростая, как я поняла, но тем интереснее.
— Пожалуй, начну с того, кто такие легионеры, а точнее кем они были прежде, — сказала авгур после того, как сделала приличный глоток настоя. — Не знаю, замечала ли ты сходство легионеров с волкодлаками…
— Точно! — я аж подпрыгнула на стуле. — У нас в Долине ходят слухи, что легионеры произошли от этих тварей.
— Отчасти слухи верны. Когда-то, еще до существования Амброзии наши предки умели менять личину и оборачиваться этими гордыми животными.
Не меньше минуты я сидела молча, переваривая информацию. Да уж, не такого рассказа я ожидала. Это же меняет все! И вместе с тем многое объясняет.
— Оборотни, — пробормотала я, приходя в себя. — Получается, Бес…
— Нет, — перебила авгур. — Он не может обернуться волкодлаком. Этот дар давно утерян.
— Но если все настолько ужасно, зачем вообще было создавать Амброзию? — поразилась я.
— Она была нам нужна и очень. Все дело в истинных парах.
Я ловила каждое слово авгура. То, о чем она рассказывала, я читала лишь в сказках. Но не верить ей не было причин. В конце концов, ведьма-хранительница Долины тоже упоминалась в легендах, но это не помешало мне ее призвать."
"— Способность к смене личины была только у мужчин, поэтому истинную пару находили лишь они, — продолжила рассказ авгур.
