Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
Выглядел так, как если бы ставил любопытный эксперимент.
Вдруг меня осенило — это сделал Бес! Он каким-то образом воздействовал на меня. Внушил желание. Нет, так не пойдет. Я согласна чувствовать его боль и страдать. Но чувствовать его страсть и подчиняться ей я не готова. Только не это.
— Что ты сделал со мной? Не смей внушать мне,… — я запнулась и покраснела. Разговаривать на подобные темы с мужчиной я не привыкла.
— Страсть? — уточнил Бес. В отличие от меня его ничего не смущало. — Боюсь, тут нет моей вины.
— О чем ты? — не сразу поняла я.
— О нашей связи. Похоже, она передает не только боль, — хмыкнул Бес.
— Нет, — замотала я головой и попятилась. — Нет! Не может быть!
— Хочешь сказать, что не чувствуешь этого?
Он наклонился вперед, впиваясь в меня своим убийственным алым взглядом. На этот раз меня накрыло не просто волной, это был настоящий шторм. Цунами, несущее погибель. Порочная стихия страсти окатила меня с головой, смывая прочь здравый смысл.
Бес все это чувствует? Прямо сейчас? Этот огонь, текущий по венам.
— Прекрати,… — попросила я через силу. — Умоляю.
Бес откинулся обратно на спинку кресла, и стало немного легче. Но я все еще ощущала отголоски его желания. Они как угли тлели во мне. Любой случайный порыв ветра, и они вспыхнут с новой силой.
— Это зависит не от меня, — сказал Бес. — Не я передаю тебе свои чувства, все происходит само.
— Но ты можешь попытаться не чувствовать… такого.
Муж хмыкнул:
— Если бы это было так просто.
— Боль, возбуждение, — всплеснула я руками, — что еще у нас одно на двоих?
— У меня есть предположение, — глаза Беса хитро блеснули. — Мы можем его проверить.
Я мгновенно сообразила, о чем он, и покраснела. Муж намекал на удовольствие. И ведь он прав. В ту ночь, когда он взял меня, я ощутила отголоски его наслаждения. Но я ему, конечно, в этом не признаюсь.
"— Не приближайся ко мне, — я выставила руки перед собой в защитном жесте. — Никакой близости между нами не будет. Попробуешь взять меня силой, и я не стану принимать участие в твоем спектакле. Я лучше умру, чем еще хоть раз разделю с тобой ложе.
Мои слова не понравились Бесу. Он поморщился с досады. Муж явно не рассчитывал на столь категоричный отказ. Но я собиралась настаивать на своем.
— Это мое условие — никакой близости между нами, — заявила я.
